Он не добавил, что нападение на вдову пастора было с блеском заснято оператором CNN, причём до такой степени подробно, что Кэти Райан заметила мужу, что у женщины определённо сломан нос и повреждения могут быть гораздо хуже, так что понадобится хороший челюстно-лицевой хирург для восстановления её лица. Затем она спросила мужа, за что копы могут так ненавидеть этих людей.
— Полагаю, потому что они верят в бога, — ответил Райан во время завтрака.
— Джек, но ведь это похоже на нацистскую Германию, что-то из передач канала «История», который ты так любишь смотреть. — Доктор она или нет, но её лицо исказилось в болезненной гримасе при виде нападения полицейских с дубинками на китайских граждан, вооружённых одними Библиями.
— Я тоже видел это, — сказал ван Дамм, входя в Овальный кабинет. — Нас завалили возмущённые отклики граждан.
— Гребаные варвары, — выругался Райан, и в Овальный кабинет вошёл Робби Джексон.
Теперь утренняя аудитория для брифинга собралась полностью.
— В этом ты абсолютно прав, Джек. Я знаю, что папа тоже увидит эту передачу, а сегодня он будет произносить мемориальную проповедь в церкви Джерри Паттерсона. Поверь мне, Джек, это будет нечто эпическое. Да, эпическое, — пообещал вице-президент.
— И CNN тоже будет там?
— Могу поклясться всем, что имею, о Великий Лорд Господин Президент, — подтвердил Робби.
Райан повернулся к главе своей администрации.
— О'кей, Арни, я слушаю.
— Нет, это я слушаю, Джек, — ответил ван Дамм. — О чем ты думаешь?
— Я считаю, что мне нужно обратиться по этому вопросу к народу. Может быть, провести пресс-конференцию. Что касается содержания, я начну с того, что совершено грубейшее нарушение человеческих прав и оно тем более вызывающее, что совершено людьми, имеющими наглость сделать это на глазах у мирового общественного мнения. Я скажу, что Америке трудно поддерживать деловые отношения с теми, кто ведёт себя подобным образом, что торговые связи не оправдывают подобные нарушения принципов, на которых построена наша страна, что нам придётся пересмотреть все наши отношения с Китайской Народной Республикой.
— Неплохо, — заметил глава администрации с улыбкой учителя, которому понравился ответ способного ученика. — Посоветуйся со Скоттом насчёт других вариантов и идей.
— Да, — кивнул Джек. — О'кей, перейдём теперь к более широким вопросам. Какой будет реакция страны на такое выступление?
— Первоначальной реакцией будет возмущение действиями китайцев, — ответил Арни. — Произошедшее выглядит плохо на телевидении, и так отреагирует большинство людей, руководствуясь эмоциями. Если китайцам хватит ума как-то извиниться, то постепенно все успокоится. Если нет, — Арни сурово нахмурился, — то у меня плохое предчувствие. Баптисты и другие религиозные группы будут в ярости. Китайцы оскорбили правительства Италии и Германии — а это значит, что наши союзники по НАТО тоже недовольны. А то, что полицейские изуродовали лицо этой бедной женщины, вызовет крайнее возмущение борцов за права женщин. Данное происшествие причинит китайцам колоссальный ущерб, но я не уверен, что они осознают последствия этого.
— Тогда им придётся научиться, с малыми или большими потерями, — высказал предположение Гудли, обращаясь к собравшимся.
Доктор Алан Грегори всегда останавливался в отеле «Мариотт», нависшем над рекой Потомак. Он снова прилетел из Лос-Анджелеса ночным «красноглазым» рейсом, причём многолетняя привычка выбирать именно этот рейс так и не помогла ему привыкнуть к ночным полётам. После прибытия в Вашингтон он поехал на такси в отель, принял душ, переоделся и почувствовал себя смутно похожим на человека для встречи с министром обороны в 10.15. Чтобы прибыть на неё, ему по крайней мере не потребовалось такси — доктор Бретано выслал за ним служебный автомобиль. Автомобиль прибыл в назначенное время с армейским сержантом за рулём. Грегори разместился на заднем сиденье, где лежала утренняя газета. Поездка длилась всего десять минут, и автомобиль остановился у входа Пентагона, обращённого в сторону реки. Там его ждал армейский майор, готовый провести гостя через рамку металлоискателя и в коридор Е-ринг.
— Вы знакомы с министром? — спросил офицер по пути.
— О да, по крайней мере не раз наблюдал его вблизи.
Ему пришлось подождать в приёмной полминуты, но не больше.
— Ал, садись. Кофе?
— Да, спасибо, доктор Бретано.
— Тони, — поправил его министр обороны. Он почти всегда старался разговаривать с людьми без излишней формальности. К тому ж он знал, какую работу способен выполнять Грегори. Стюард из военно-морского флота принёс кофе, круассаны, повидло и молча удалился. — Как долетел?
— Красноглазый рейс никогда не меняется, сэр. Если ты прилетаешь к месту назначения живым, значит, они не сумели выполнить свою работу должным образом.
— Да, одним из преимуществ этой работы является то, что мой личный «Гольфстрим» всегда готов доставить меня туда, куда нужно. Мне почти не приходится ходить или ездить на автомобиле, а службу безопасности ты сам видел у входа в кабинет.
— Это парни, кисти которых волочатся по полу?
