Мысли Государственного секретаря поднялись на другой уровень.
— Нет. Извини, Джек, но ничего нового у меня просто нет. Может быть, тебе нужен другой Государственный секретарь.
Райан фыркнул:
— Нет. Нужны другие враги. Единственное, что приходит мне в голову, это сказать им, что мы знаем об их намерениях и будет гораздо лучше, если они остановятся.
— А когда они ответят — засуньте своё предупреждение себе в задницу, что тогда?
— Ты знаешь, что нам нужно сейчас? — спросил «Фехтовальщик».
— О да, пара сотен «Минитменов» или «Трайдентов» быстро наставят их на правильный путь. К сожалению…
— К сожалению, мы избавились от них, чтобы сделать мир более безопасным местом, — заключил Райан.
— Ну что ж, у нас есть бомбы и самолёты, способные доставить их, и тогда…
— Нет! — зашипел Райан. — Нет, черт побери, я не разрешу начать ядерную войну, для того чтобы остановить обычную. Сколько людей, по твоему мнению, я должен убить?
— Успокойся, Джек. Это моя работа — представлять различные варианты, помнишь? Не защищать их — по крайней мере, не этот. — Наступило молчание. — Что ты думаешь об Освенциме?
— Это набор кошмаров — одну минуту, твои родители, верно?
— Мой отец был в Бельзене — но ему повезло, и он уцелел.
— Он рассказывал тебе об этом?
— Нет. Ни единого слова, даже раввину. Говорил, может быть, психиатру. Он ходил к одному в течение нескольких лет, но я так и не узнал, зачем он делал это.
— Я не могу позволить случиться чему-нибудь подобному снова. Чтобы не допустить этого — да, чтобы не допустить этого, — рассуждал вслух Райан, — да, я могу разрешить сбросить бомбу W-83.
— Ты знаком с терминологией?
— Немного. Меня инструктировали много лет назад, и названия видов оружия застряли у меня в мозгу. Как странно, у меня никогда не было кошмаров относительно этого. Видишь ли, я никогда не вчитывался в ЕИОП — Единый интегрированный операционный план — поваренную книгу с рецептами уничтожения мира. Думаю, что скорее застрелюсь, чем сделаю это.
— Многим президентам приходилось задумываться над такими вещами, — напомнил ему Адлер.
— Это было до меня, Скотт, и они никогда не думали, что такое случится. Все они надеялись, что им удастся как-нибудь избежать этого. До тех пор, пока в Белом доме не появился Боб Фаулер и едва не попробовал ввести коды начала ядерной войны. Это была безумная субботняя ночь, — вспомнил Райан.
— Да, я знаю, что тогда случилось. Но ты сохранил самообладание. Немногие последовали твоему примеру.
— Верно. И посмотри, куда это привело меня, — заметил президент Соединённых Штатов с мрачной улыбкой. Он взглянул в иллюминатор. Теперь они летели над землёй, наверно над Лабрадором, масса зелени и озёр, и несколько прямых линий, указывающих на присутствие человека. — Как нам поступить, Скотт?
— Мы попытаемся предостеречь их. Они делают вещи, которые видно со спутников, и тогда мы скажем, что нам известно об их подготовке к войне. Наша последняя попытка будет заключаться в том, что мы сообщим им, что Россия является теперь союзником Америки, и война с Иваном будет означать войну с дядей Сэмом. Если это не остановит их, то ничто больше не остановит.
— Что, если предложить им какую-нибудь уступку, чтобы откупиться? — задал вопрос президент.
— Напрасная трата времени. Я не думаю, что это подействует, но я чертовски убеждён в том, что они истолкуют это как знак слабости и такой шаг только подтолкнёт их на более решительные действия. Нет, они уважают силу, и мы должны продемонстрировать её. Вот тогда последует реакция — та или иная.
— Они собираются начать войну, — сказал Джек.
— Подкинь монету. Будем надеяться, что выпадет орёл, приятель.
— Да. — Райан посмотрел на часы. — В Пекине раннее утро.
— Они просыпаются и идут на работу, — согласился Адлер. — Что ты можешь сказать мне об источнике
— Мэри-Пэт не посвятила меня во все детали. Может быть, так лучше. Это одна из вещей, которую я узнал в Лэнгли. Иногда ты знаешь слишком много. Лучше всего не знать их лица и особенно их имена.
— А если случится что-то плохое?
— Когда это случится, ситуация станет ужасной. Я даже не хочу думать о том, что сделают с ними эти люди. Их версия правила Миранды гласит: «Можешь кричать сколько угодно. Нам всё равно».
— Очень смешно, — пробормотал Государственный секретарь.
— Вообще-то такая техника допроса не так уж эффективна. В результате расскажут вам именно то, что вы хотите слышать, и допрос закончится тем, что вы сами будете диктовать шпионам интересующую вас информацию, вместо того, чтобы получить от них сведения, которые им действительно известны.
