— И атакующая сторона одержала победу?
— Совершенно верно.
— Насколько реальным были эти учения? — спросил майор.
— Нельзя сказать, что это был Форт-Ирвин, но это были честные учения, и, вероятно, они походили на войну. Атакующая сторона имела обычное преимущество в численном составе и инициативе. Они прорвали оборону противника и начали маневрировать в тылу врага, где находились железные дороги. В общем, победа была полной.
Морской офицер посмотрел на своего армейского коллегу в зелёном мундире.
— Именно так они поступили бы, если бы хотели устремиться на север.
— Согласен.
— Лучше сообщить об этом, Норм.
— Да. — И оба офицера направились к телефонам.
— Когда погода прояснится? — спросил оставшийся гражданский аналитик у техника.
— Предположительно через тридцать шесть часов. Небо начнёт проясняться завтра вечером, и мы уже запрограммировали, съёмку каких целей нужно вести. — Он не добавил, что способность спутников КН-11 вести съёмку ночью мало отличается от съёмки в дневное время — просто цвета будут не такими яркими.
Усталость от полёта на запад, или шок путешествия, как предпочитал называть это президент Райан, всегда меньше, чем от полёта на восток, и он выспался на борту самолёта. Джек и Кэти спустились по трапу «ВВС-1» и прошли к ожидающему их вертолёту, который доставил их на посадочную площадку южной лужайки Белого дома за обычные десять минут. На этот раз первая леди пошла прямо в Белый дом, тогда как президент повернул налево к Западному крылу, но не в Овальный кабинет, а в ситуационный центр. Вице-президент уже ждал его там, вместе с обычными «подозреваемыми лицами».
— Привет, Робби.
— Как долетел, Джек?
— Долго. — Райан потянулся, чтобы привести свои мышцы в рабочее состояние. — О'кей, что происходит?
— Ничего хорошего, дружище. Мы знаем, что механизированные войска китайской армии двигаются к русской границе. Вот что мы получили из АНБ. — Джексон лично разложил на столе распечатку фотографий, полученных от специалистов по фоторазведке. — Мы видим механизированные части здесь, здесь и вот здесь. А это инженерные подразделения с устройствами для установки мостов.
— Сколько пройдёт времени, прежде чем они будут готовы? — спросил Райан.
— Потенциально, меньше трех дней, — ответил Микки Мур. — Более вероятно от пяти до семи.
— Что мы делаем?
— Мы разослали массу приказов с предостережениями, но пока никто не двигается.
— Китайцы знают, что мы тоже принимаем участие? — спросил президент.
— Скорее всего нет, но они не могут не знать, что мы внимательно наблюдаем за развитием событий, и они знают о возможностях нашей космической разведки, — ответил Мур.
— От них ничего не поступило по дипломатическим каналам?
— Ничего, — ответил Эд Фоули.
— Только не говори мне, что все происходящее их не волнует. Развитие событий не может не беспокоить их.
— Может быть, беспокоит, Джек, — согласился директор ЦРУ. — Но от этого они не страдают бессонницей — скорее бессонница мучает их из-за внутренних политических проблем.
— Есть что-нибудь новое от
Фоули покачал головой:
— С сегодняшнего утра ничего нового.
— О'кей, кто наш старший дипломат в Пекине?
— Советник-посланник в посольстве, но он вообще-то относительно молод и новый человек в этой должности, — ответил директор ЦРУ.
— О'кей, ну что ж, нота, которую мы собираемся послать, не будет новой, — сказал Райан. — Сколько сейчас времени в Пекине?
— Восемь двенадцать утра, — ответил Джексон, показывая на настенные часы, поставленные на китайское время.
— Таким образом,
— Нет. Донесения от него поступают два или три раза в неделю. В этом нет ничего необычного, — напомнила Мэри-Пэт. — Иногда это означает, что следующее донесение будет особенно интересным.
Все подняли головы, когда в комнату вошёл Государственный секретарь Адлер. Он приехал на автомобиле, вместо того чтобы воспользоваться вертолётом с Эндрюз. Он сразу приступил к делу.
— Ситуация действительно плохая?
— Китайцы кажутся весьма серьёзными, приятель, — сказал Джексон Государственному секретарю.
— Похоже, что нам действительно придётся послать им эту ноту.
— Они зашли слишком далеко, чтобы остановиться, — раздался чей-то голос. — Маловероятно, что какая-то нота окажет влияние.
— Кто вы? — спросил Райан.
— Джордж Вивёр, сэр, из университета Брауна. Я консультирую агентство по китайским вопросам.
— Ах да, конечно. Я читал ваши работы. Очень интересно, доктор Вивёр. Итак, вы утверждаете, что они не отступят. Скажите нам почему, — приказал президент.
