Килмеру было тридцать пять лет, он закончил колледж Уильяма и Мэри в Виргинии и Джорджтаунский университет в Вашингтоне. Он быстро поднимался в дипломатической иерархии, должность, которую он занимал сейчас, несколько опережала его возраст, и единственная причина, по которой он получил это назначение, заключалась в том, что посла Карла Хитча считали очень хорошим воспитателем молодых дипломатов, способным перевести его из молодых и многообещающих в разряд тех, кому можно доверить ответственные поручения. Это поручение — передача ноты министру иностранных дел Китая — заставило его задуматься о том, каким молодым он все ещё был. Но он не мог отказаться от этого, а в отношении дальнейшей карьеры это поручение показывало, что он делает большой шаг вперёд. При условии, что его не застрелят. Маловероятно, но…
Коридор, ведущий к кабинету министра Шена, был совсем пустой. Казалось, он протянулся в бесконечность. Килмер вошёл в него в своём лучшем костюме и блестящих чёрных ботинках. Здание министерства впечатляло, оно должно было показать представителям иностранных государств, какой могучей и огромной является Китайская Народная Республика. Каждая страна делала это, некоторые лучше, чем другие. «В данном случае архитектор честно заработал свои деньги», — подумал Килмер. Наконец — но скорее, чем он ожидал, когда вошёл в коридор, — Килмер нашёл дверь и повернул направо в приёмную министра. Исполнительный секретарь проводил американца в более комфортабельную комнату и принёс ему стакан воды. Килмер ждал положенные пять минут, потому что нельзя сразу увидеть высокопоставленного министра крупной державы, но потом высокие двери — они всегда были двойными на этом уровне дипломатии — открылись, и его пригласили войти.
Сегодня Шен был одет в темно-синюю куртку, как Мао, вместо обычного делового костюма западного стиля. Он подошёл к гостю и пожал ему руку.
— Мистер Килмер, как приятно снова встретиться с вами.
— Спасибо, что вы согласились принять меня без специальной договорённости, господин министр.
— Прошу садиться. — Шен сделал жест в сторону нескольких кресел, стоящих вокруг обычного низкого столика. Когда оба сели, Шен спросил: — Чем я помогу помочь вам в этот день?
— Господин министр, у меня есть нота моего правительства, которую я должен передать вам в руки. — С этими словами Килмер достал конверт из кармана пиджака и передал его министру.
Конверт не был запечатан. Шен извлёк из него дипломатическое послание, состоящее из двух страниц, и начал читать. Его лицо ничуть не изменилось, когда он поднял голову.
— Это в высшей степени необычное послание, мистер Килмер.
— Господин министр, моё правительство крайне обеспокоено недавними передвижениями ваших Вооружённых сил.
— Предыдущая нота, доставленная из вашего посольства, содержала оскорбительное вмешательство в наши внутренние дела. Теперь вы угрожаете нам войной?
— Сэр, Америка никому не угрожает, мы просто напоминаем вам, что, поскольку Российская Федерация подписала Североатлантическую хартию, любые враждебные действия против России заставят Америку выполнить свои обязательства, в соответствии с подписанной хартией.
— И вы угрожаете старшим членам нашего правительства, что если что-то случится с американцами в нашей стране… За кого вы нас принимаете, мистер Килмер? — спросил Шен спокойным, равнодушным голосом.
— Господин министр, мы просто напоминаем вам, что, поскольку Америка гарантирует всем нашим гостям защиту со стороны наших законов, мы надеемся, что Китайская Народная Республика сделает то же самое.
— Почему мы должны относиться к американским гражданам не так, как мы относимся к нашим?
— Господин министр, мы всего лишь просим вашего заверения, что дело будет обстоять именно таким образом.
— Почему это должно быть по-другому? Или вы обвиняете нас в подготовке агрессивной войны против нашего соседа?
— Мы обратили внимание на недавние военные действия Народно-освободительной армии и просим разъяснения.
— Понятно. — Шен сложил бумаги и положил их на стол. — Когда вы хотите получить ответ?
— Как только это будет удобно для вас, господин министр, — ответил Килмер.
— Очень хорошо. Я представлю вашу ноту на обсуждение моим коллегам в Политбюро и пришлю вам ответ, когда это будет возможно.
