— Да, когда придёт время, наша работа будет заключаться в том, чтобы уничтожить их разведывательное подразделение. Поверь мне, Борис, я ожидаю этого с таким же нетерпением, как ты. —
На этот раз прошло шесть с половиной минут. Лис, по крайней мере, заглянул в лес на востоке — наверно, старался уловить звук дизельных двигателей, но не услышал ничего, кроме щебетанья птиц. И всё-таки, по мнению Буйкова, этот китайский лейтенант проявлял наибольшую бдительность из двух офицеров.
— Теперь наша очередь сделать прыжок, Борис Евгеньевич.
— Слушаюсь, товарищ капитан. — Оба русских солдата направились к своим машинам, пригнувшись первую сотню метров, стараясь не шуметь, до тех пор, пока они не услышали, что китайцы включили двигатели своих гусеничных бронетранспортёров. Ещё через пять минут они сидели в своих БТРах и ехали на север, медленно пробираясь между деревьями. Александров намазал маслом немного хлеба и съел его, запивая водой. Проехав тысячу метров, их бронетранспортёр остановился, и капитан включил мощный радиопередатчик.
— Кто эта Ингрид? — спросил Толкунов.
— Ингрид Бергман, — ответил майор Таккер. — Актриса, в своё время была очень красивой. Все «Тёмные звезды» названы по именам кинозвёзд, полковник. Солдаты захотели этого. — Наверху монитора была пластмассовая полоска, показывающая, какая из «Тёмных звёзд» сейчас высоко в небе и ведёт передачу. «Мэрилин Монро» была в Жиганске на техобслуживании, а «Грейс Келли» ожидала своей очереди, которая наступит через пятнадцать часов. — Вот посмотри, — он щёлкнул переключателем и переместил мышку, — это передовые элементы китайцев.
— Сукин сын, — сказал Толкунов, демонстрируя своё знание американского сленга.
Таккер усмехнулся:
— Здорово, верно? Однажды я послал «Тёмную звезду» прошвырнуться над нудистской колонией в Калифорнии — это частный парк, где люди все время ходят обнажёнными. Можно было заметить, у кого из девушек плоская грудь, а у кого хорошие сиськи. Была чётко видна разница между естественными блондинками и крашеными. Короче говоря, вот этой мышкой ты контролируешь камеру — в данный момент это делает кто-то другой в Жиганске. Тебя интересует что-то особенное?
— Мосты на Амуре, — тут же ответил Толкунов. Таккер взял радиомикрофон.
— Это майор Таккер. К нам поступил запрос о цели. Переведите камеру-три на главное место пересечения реки.
— Понял, — донеслось из динамика рядом с монитором.
Изображение тут же изменилось, словно пробежала лента от десяти часов к четырём. Затем картинка стабилизировалась. Поле зрения было примерно четыре километра шириной. На экране появились восемь мостов, у каждого очередь насекомых.
— Передайте мне контроль над камерой-три, — приказал майор Таккер.
— Контроль у вас, сэр, — ответил голос.
— О'кей. — Таккер поводил мышкой, не обращая внимания на клавиатуру, и картинка резко приблизила — «изолировала» — третий мост с запада. По нему одновременно двигались три танка со скоростью примерно десять километров в час, с юга на север. На дисплее была даже роза компаса — на случай, если вы потеряли ориентировку, — а изображение давалось в цвете.
Толкунов спросил:
— А зачем нужен цвет?
— Цветное изображение не дороже черно-белого, и мы ввели его в нашу систему, потому что иногда это показывает подробности, которые неразличимы на черно-белом. Это впервые для изображения с такой высоты, даже у спутников пока ещё нет цвета, — объяснил Таккер. Затем он нахмурился: — Угол съёмки неправильный, мы не можем рассмотреть номера дивизии на броне их машин без перемещения съёмочной платформы. Одну минуту. — Он снова взял микрофон: — Сержант, какая часть пересекает Амур по мостам?
— Похоже, что это их 302-я бронетанковая дивизия, она входит в состав 29-й армии группы «А». По нашей оценке, один полный полк 302-й дивизии уже переправился и двигается сейчас на север, — доложил сержант разведывательной группы, словно сообщая результаты вчерашнего бейсбольного матча.
— Спасибо, сержант.
— Не стоит, майор.
— А китайцы могут видеть этот беспилотный самолёт? — спросил Толкунов.
— Видишь ли, на радиолокационом экране он малозаметен, и мы применили ещё один маленький фокус. Им пользовались ещё во время Второй мировой войны, в то время его называли проект «Егуди». Мы установили на этом самолёте лампы.
— Что? — не понял Толкунов.
