— Тогда замечали самолёты, потому что они были темнее неба, но если установить на них лампочки накаливания, машины становятся невидимыми. Таким образом, на корпусе «Тёмной звезды» установлены лампочки, и фотосенсор автоматически регулирует их яркость. Практически звёздочки невозможно заметить — они летят с крейсерской скоростью на высоте шестидесяти тысяч футов, намного выше того уровня, на котором можно увидеть инверсионный след, и у них нет инфракрасной сигнатуры. Даже если знаешь, где искать, увидеть их невозможно. Мне говорили, что головки самонаведения ракеты «воздух-воздух» не может захватить такой беспилотный самолёт. Отличная игрушка, правда?
— И давно вы пользуетесь ею?
— Я работаю с «Тёмными звёздами» примерно четыре года.
— Я слышал о них, но теперь вижу, что их возможности поистине поразительны.
Таккер кивнул.
— Это верно. Хорошо, когда знаешь, чем занимается противник. Мы впервые задействовали их над Югославией, и после того, как мы научились пользоваться ими и координировать их действия с боевыми самолётами, жизнь югославов стала поистине несчастной. Тебе не повезло, Джо.
— Джо?
— Джо Чинк. — Таккер показал на экран. — Так мы называем китайцев. Дружеское имя для корейцев когда-то было Люк Кук. — Майор снова показал на экран. — У «Ингрид» нет такого прибора, а вот у «Грейс Келли» есть лазерный целеуказатель, так что мы можем пользоваться «Тёмными звёздами» для точного попадания в цель. Истребитель сбрасывает бомбу, скажем, с расстояния в двадцать миль от цели, а мы ведём её точно в цель. Мы не можем наводить бомбы отсюда, с этого терминала, но из Жиганска это возможно.
— Направлять бомбы с расстояния в шестьсот километров?
— Да. Черт побери, это можно делать даже из Вашингтона, если у тебя есть такое желание. Ведь сигнал идёт через спутник, понимаешь?
— Етить твою мать!
— Наступит время, и лётчики-истребители останутся в прошлом, полковник. Ещё пара лет, и мы сможем осуществлять наведение ракет, запущенных с расстояния в двести миль. Тогда лётчики-истребители больше не потребуются. Итак, полковник, что ещё ты хочешь увидеть?
Самолёт Ил-76 приземлился на заросший травой аэродром базы истребителей. На нем стояли всего несколько вертолётов, заметил полковник Митч Тернер. Начальник разведки дивизии, он старался увидеть в России как можно больше, и то, что он увидел, не вселило в него восторга. Подобно генералу Диггзу, он пошёл в армию, когда СССР был главным врагом армии Соединённых Штатов и источником основного беспокойства. Теперь он старался понять, сколько разведывательных оценок о мощи Советского Союза, которые он помогал составить, будучи молодым разведчиком, являлись чистой фантазией. Если это не было фантазией, то великий и могучий Советский Союз утратил свою мощь быстрее, чем любая другая нация в мире. Русская армия не была сейчас даже бледной тенью того, чем была Красная армия. Миллионы солдат, от грохота сапог которых дрожала земля и содрогалось от ужаса НАТО, были так же мертвы, как игрушечные стегозавры, с которыми так любил играть его сын. Теперь это было совсем не так хорошо. Российская Федерация походила на старинную богатую семью, у которой не было сыновей, способных защищать её, а дочерей насиловали все, кто хотел. Это совсем нехорошо. Русские, подобно американцам, по-прежнему имели ядерное оружие — бомбы, которые можно доставлять на бомбардировщиках и тактических истребителях. А вот у китайцев есть межконтинентальные баллистические ракеты с ядерными боеголовками, и они нацелены на города. Большой вопрос заключался, таким образом, в том, были ли у русских достаточно большие яйца, чтобы променять несколько городов и, скажем, сорок миллионов населения на золотой прииск и нефтяные месторождения. «Вряд ли, — подумал Тернер. — Умный человек не пойдёт на такое. В равной степени они не смогут решиться на изнурительную войну против страны с населением в девять раз большим и с более здоровой экономикой, даже на своей территории. Нет, если они собираются победить китайцев, это нужно сделать с помощью искусных манёвров и хитрости. Но русская армия по уши в дерьме, и у неё не было ни подготовки, ни снаряжения, чтобы вести манёвренную войну».
— Митч, — сказал генерал Диггз, когда они встали, чтобы выйти из самолёта. — Какие у тебя идеи?
— Видите ли, сэр, мы могли бы выбрать место получше. Судя по тому, как развиваются события, эта война будет довольно волнующей.
— Продолжай, — приказал генерал.
