— Нет, и я не могу утверждать, что они боятся нас. Их истребители великолепны, но, насколько мы знаем, они даже не попытались провести воздушную разведку и аэрофотосъёмку нашей территории и нашей армии. Может быть, они теперь полностью полагаются на свои спутники. Эти разведывательные спутники, несомненно, являются отличным источником информации.
— А золотая шахта?
— Мы достигнем её через тридцать шесть часов. И тогда мы сможем воспользоваться дорогами, проложенными русскими инженерами для эксплуатации минеральных богатств. От золотой шахты до нефтяных месторождений — от пяти до семи дней пути, в зависимости от того, насколько успешно нас будут снабжать боеприпасами и горючим.
— Это поразительно, Луо, — заметил Чанг. — Все идёт лучше, чем в самых оптимистических расчётах.
— Мне почти хочется, чтобы русские попытались остановить наше наступление. Тогда произойдёт сражение — и все кончится. Пока мои войска несколько растянулись, и только потому, что передовые части продвигаются вперёд так быстро. Я думаю о том, чтобы несколько замедлить продвижение и поддержать таким образом целостность наших армий, но…
— Но высокая скорость продвижения выгодна для нас, не правда ли? — заметил Чанг.
— Да, у меня тоже такое впечатление, — согласился министр обороны. — Но вообще предпочтительно держать войска в тесном контакте, на случай если мы столкнёмся с противником. С другой стороны, если противник отступает, не надо давать ему возможность перегруппировать свои силы. Так что я предоставил генералу Пенгу и его дивизиям свободу манёвра.
— Какие силы нам противостоят?
— Мы не знаем наверняка. Возможно, полк или бригада находятся перед нами, но у нас нет никаких доказательств этого. Ещё два полка пытаются опередить нас или атаковать наш фланг, но на западе у нас выставлен заслон, и они ничего не заметили.
Бондаренко надеялся, что когда-нибудь встретит конструкторов, которые спроектировали этот беспилотный американский самолёт «Тёмная звезда». Ещё никогда в военной истории командир не владел подобной информацией. Без неё ему пришлось бы послать в бой свои скромные силы только для того, чтобы выяснить, кто противостоит ему. А теперь этого не требовалось. Он имел лучшее представление о расположении наступающих китайских дивизий, чем их собственные командиры.
Ещё лучше было то, что передовой полк 201-й мотострелковой дивизии находился всего в нескольких километрах, и этот полк представлял собой стальной кулак дивизии из девяноста пяти танков Т-80У. 265-я дивизия была готова получить подкрепление, и её командир, Юрий Синявский, уже не раз заявлял, что устал от постоянного отступления. Профессиональный солдат, проведший всю жизнь в механизированных войсках, Синявский был грубым, несдержанным на язык, постоянно курящим сигары мужчиной сорока шести лет, склонившимся сейчас над картой в штаб-квартире Бондаренко.
— Вот здесь и здесь располагается моя дивизия, Геннадий Иосифович, — сказал он, указывая пальцем на точку всего в пяти километрах к северу от золотого прииска Гоголя. Вереница хребтов длиной двадцать километров, на которых находилась дивизия, была обращена в открытое пространство, которое придётся пересечь китайцам. — Мы поставим танки 201-й дивизии на моем правом фланге. Когда мы остановим китайский авангард, танковый кулак ударит с запада и уничтожит их.
— Наша разведка докладывает, что их передовая дивизия несколько растянулась. — Такую ошибку допускают все армии мира. Самые острые клыки любой полевой армии — это её артиллерия, но даже самоходные артиллерийские установки, смонтированные на гусеничном шасси для придания им большей мобильности на пересечённой местности, не в состоянии двигаться с такой же скоростью, как механизированные войска, которые они должны поддерживать своим огнём. Это был урок, когда-то удививший американцев во время войны в Персидском заливе. Там им стало ясно, что их артиллерия с огромным трудом старается не отставать от передовых танковых эшелонов, причём на ровной местности. У китайской Народно-освободительной армии была самоходная артиллерия, но в основном их артиллерия буксировалась грузовиками, которые не могли двигаться по пересечённой местности с такой же скоростью, как гусеничные машины.
Генерал Диггз наблюдал за дискуссией. Его слишком слабый русский не позволял следить за ходом обсуждения, а Синявский не говорил по-английски, так что это замедляло решение вопроса.
— Вам всё равно придётся остановить значительную силу, Юрий Андреевич, — напомнил Диггз, ожидая, пока его фраза, переведённая Бондаренко, дойдёт до Синявского.
— Если мы не сможем их остановить совсем, по крайней мере, пустим им кровь, — последовал запоздалый ответ.
— Сохраняйте подвижность, — посоветовал Диггз. — Если бы я был на месте генерал Пенга, я совершил бы манёвр на восток — местность там лучше приспособлена для этого — и попытался обойти вас слева.
