— Мы увидим, насколько китайцы склонны к манёврам, — ответил Бондаренко за своего подчинённого. — До сих пор они двигались прямо вперёд и, мне кажется, стали излишне самоуверенными. Посмотрите, как растянулись их войска, Марион. Их подразделения слишком удалены друг от друга и не смогут оказать взаимную помощь в случае необходимости. Сейчас они находятся в стадии преследования, и это делает их дезорганизованными. Кроме того, у них почти нет воздушной поддержки, которая могла бы предупредить их, что находится впереди. Мне кажется, что Юрий прав: это хорошее место для обороны.
— Я согласен, Геннадий, что это хорошее место, только не путай качество места с надёжностью обороны.
Бондаренко перевёл сказанное Диггзом своему подчинённому, который ответил стремительной тирадой, не вынимая изо рта сигары.
— Юрий считает, что это место для совокупления, а не для свадьбы. Когда ты присоединишься к своему штабу, Марион?
— Моя вертушка летит сюда, приятель. Передовой батальон — он осуществляет прикрытие дивизии — сейчас у первого хранилища топлива, за ним следует Первая бригада. Мы соединимся примерно через полтора дня.
Они уже обсудили план атаки Диггза. Первая бронетанковая соберётся к северо-западу от Белогорска, заправится у последнего большого русского хранилища, затем бросится в темноте на китайскую переправу. Разведка сообщила, что сейчас там расположилась 65-я армия категории «Б» Народно-освободительной армии Китая, и она поспешно окапывается, чтобы защитить левый фланг. Это не механизированная армия, но всё-таки количественно достаточно большая, чтобы противостоять атаке одной дивизии. Если китайский план наступления имел слабое место, оно заключалось в том, что они бросили все свои механизированные силы на прорыв вперёд. Войска, оставленные сзади для защиты переправы, были в лучшем случае снабжены колёсным транспортом вместо гусеничного, а в худшем — состояли из пехоты, которая должна была перемещаться к месту назначения своим ходом. Это делало их медленными и уязвимыми для людей, укрытых сталью бронированных машин, на которых американцы устремятся в бой.
Перед тем как Диггз ушёл, генерал Синявский сунул руку в боковой карман и достал оттуда фляжку.
— Выпьем на счастье, — произнёс он единственную фразу на ломаном английском, которую знал.
— Черт возьми, почему нет? — Диггз опрокинул крышку фляжки, которая служила сейчас стопкой. Вообще-то водка — хороший напиток. — Когда все это закончится, мы выпьем снова, — пообещал он.
— Обязательно, — ответил генерал. — Желаю удачи, Диггз.
— Марион, — сказал Бондаренко. — Будь осторожным, товарищ.
— Ты тоже, Геннадий. У тебя уже достаточно орденов, дружище. Нет смысла рисковать своим задом, пытаясь получить ещё один.
— Генералы должны умирать в постели, — согласился Бондаренко на пути к двери.
Диггз подбежал к UH-60. Вертолётом управлял полковник Бойл. Диггз надел защитный шлем, целью которого было спасти его голову при катастрофе. «Почему никто не придумал другого названия этой проклятой штуке?» — подумал он и занял откидное сиденье позади пилотов.
— Как у нас дела, сэр? — спросил Бойл, предоставив лейтенанту возможность управлять взлётом вертушки.
— Видишь ли, у нас есть план, Дик. Вопрос заключается в следующем: удастся ли нам осуществить его?
— Меня допустят к сути плана?
— Твои «Апачи» будут заняты в нём.
— Это удивляет меня, — заметил Бойл.
— Как твои люди?
— Готовы, — был односложный ответ. — Каково название этого плана?
— «Палочки для еды». — Диггз услышал смех в наушниках интеркома.
— Мне нравится это название.
— О'кей, Микки, — сказал Робби Джексон. — Я понимаю положение Гаса. Но нам нужно думать о более крупной ситуации.
Они сидели в ситуационном центре, глядя на председателя Объединённого комитета начальников штабов, смотревшего на них с экрана телевизора. Эта комната в Пентагоне называлась «Цистерной». Было трудно разобрать, что пробормотал председатель, но то, как он смотрел вниз, было достаточной реакцией на замечание Робби.
— Генерал, — сказал Райан, — наша мысль заключается в том, чтобы потрясти клетки их политического руководства. Лучший способ добиться этого состоит в том, чтобы нанести удар по ним в целом ряде мест, перегрузить их мыслительные способности.
— Сэр, я согласен с этой идеей, но у плана генерала Уолласа есть свои достоинства. Уничтожение станций радиолокационного предупреждения китайцев уменьшит их способность использовать свои истребители против нас, а ведь у них по-прежнему мощная истребительная авиация, несмотря на то что за последнее время мы обходились с ними весьма решительно.
— Микки, если ты обращаешься таким образом с девушкой в Мисиссипи, это называется изнасилованием, — заметил вице-президент. — Пилоты их истребителей смотрят теперь на свои самолёты и видят гробы. Их уверенность в себе исчезла, а это единственное, что должен чувствовать лётчик-истребитель, вступая в воздушный бой.
— Можешь мне поверить в этом, верно?
— Но Гас…
