Николай Миронов живёт как может — да, характер у него трудный, да, производство не очень-то престижное, да, у него есть только старый дом в деревне, который принадлежал ещё его деду. Но он — сын своего очень состоятельного отца, так что весьма привлекателен как для светской хищницы, которая любит играть с людьми, так и для особ, стремящихся «пристроить» получше своих дочерей. Даже его соседка уверена, уж что она-то точно знает, кто ему подойдёт для жизни и семьи!Хорошо хоть, его родители не пытаются руководить его жизнью, наоборот, стараются прикрыть от особо опасных преследований, привлекая для этого известного актёра Филиппа Соколовского.Кто бы знал, что именно благодаря светской «охотнице», Миронов встретит девушку, которая не побоится ни его характера — чего тут бояться-то, если у её отца он ничуть не проще, ни отсутствия особого комфорта в старом доме, ни того, что она сейчас крепче стоит на ногах в деловом плане. Главное, чтобы «медведище»-Миронов сам сделал правильный выбор.
Первого января, когда все нормальные люди праздновали Новый Год или отдыхали от празднования, из Владимирской области в сторону Москвы ехала машина с водителем и пассажиром.
Водитель уверенно управлял автомобилем, отсчитывающим километры по практически пустой трассе, и временами поглядывал на пассажира.
Слишком долго его рассматривать не стоило — вдохновлённый обращенным на него вниманием, пассажир моментально начинал активно принимать участие в процессе вождения.
— Винь, отстань! Виня! Сидеть! Да нельзя таксам за руль! — командовал водитель пассажиру, который всякий раз разочарованно зевал, вздыхал, а потом с притворной покорностью сворачивался черно-подпалой баранкой на переднем сидении. Крайне ненадолго!
Николай Миронов ехал на новогодние праздники к семье.
Полный багажник подарков, переноска для пса на заднем сидении, сумка с вещами самого Николая и такс Винь — вот и всё, что сопровождало его в поездке, и странное дело, он чувствовал себя несоизмеримо счастливее, чем когда отправлялся на дорогущий курорт с кучей багажа и охраной.
— Спокойно так… чисто и легко! Дорога свободная, всё вокруг белым-бело, Винь рядом посапывает, и, как оказалось, больше мне ничего и не нужно! Сейчас заеду к няне Зине, завезу подарок и дальше — в Карелию!
Ну конечно… планы, планы!
— Коля, да куда ж ты на ночь глядя собираешься?
Няня была абсолютно уверена, что это недопустимо!
— Ты что, ночью ехать будешь? Так сейчас не лето — неразумно! Останешься у меня, переночуешь, а потом и поедешь рано утром. Как раз к ночи у отца будешь.
Скорее всего Николай не послушался бы — всё-таки мужик в тридцать пять лет с крайне упёртым характером и уверенностью в своих силах, далеко не всегда будет подчиняться няне, которая его в детстве воспитывала, но на сторону Зины решительно переполз изменщик-Винь.
— Вот, видишь, Коленька! Пёс тоже не хочет уезжать, — няня Зина по-доброму улыбалась, от глаз разбегались морщинки, на коленях возлежал крайне довольный такс, делая вид, что команды хозяина он не слышит вообще.
— Ах, ты, предатель! — укоризненно покачал головой Николай, который вдруг осознал, что как-то и ему самому уезжать не хочется — так спокойно, тепло и тихо было в небольшом и уютном доме его няни.
— Бедный ты мой бедный, — Зинаида Сергеевна, как маленького мальчика, погладила по голове Николая, уснувшего, словно его кто-то выключил, в совершенно «детское время» — в семь вечера. — Умотал себя, устал до полусмерти, а как только чуть притормозил, усталость тебя и догнала. Ничего поспишь, передохнёшь, завтра и поедешь, никуда от тебя Карелия не убежит, зато в дороге человеком будешь себя чувствовать, а не чучелком за рулём.
Она поманила Виня, чтобы тот не топтался по уснувшему хозяину, и увела его с собой — в кухню.
— Знаешь, я за него всегда очень волновалась, — тихо-претихо рассказывала Зина таксику. — Он такой… упорный. И закрытый очень. Вот что-то у него там в голове варится, обдумывается, а что в результате получится — на это никто повлиять не мог. Решил Коля с чего-то, что он — принц крови, и всё, хоть об стену головой бейся! Хорошо ещё, что сам сумел от этого отказаться, хоть и в тридцать пять, и недешево ему это далось… Теперь вот бы ему девушку найти… Нет, ты не думай, я не к тому, что ему надо хватать кого-то и срочно жениться, а к тому, что хоть бы нашлась для него та самая, с которой ему будет интересно, радостно и по любви, да чтобы ей с ним так же было! А ведь он сейчас приедет в Карелию, а там каааак возьмётся за него Лидия Андреевна! — няня Зина тихонько рассмеялась. — Это, Винюшь, его мама… Ой, и интересная она!
Зинаида раскатывала тесто, неспешно, с удовольствием лепила пироги, укладывая их на противень — Николаю в дорогу, и вспоминала, как познакомилась с Лидочкой.
— Красивая очень! Легкая такая, словно птичка, кудрявая, с сияющими глазами… Пётр Иванович жену любил и до сих пор любит. Только вот, со здоровьем у неё не очень — лёгкие слабые. Чуть холод начинается или сквозняком её продует — или бронхит, или воспаление лёгких, что ты тут делать будешь! Родила трёх сыновей, а бегать за ними ни сил, ни дыхания не хватало — вот меня и наняли. А тут ещё и старший начал фортели откалывать, как только средний родился — аж колотило Колю от такой несправедливости — как же не он один наследный принц — брат-конкурент появился. Как? Ну вот как получается, что глупые слова постороннего взрослого, и, что уж там, не очень-то умного человека, так накрепко попали в его голову?
Винь громко вздохнул. Конечно, все детали разобрать он и не мог, но общую интонацию рассказа улавливал — что-то не сильно-то весёлое рассказывает ему эта женщина, а значит, и посочувствовать надо.
