– Но почему именно, ты мне говорить не хочешь? – догадался Николай, которому внезапно стало интересно. Настолько интересно, что мысль смотаться домой в деревню или идея переезда в коттедж к Женьке, потихоньку отступили на второй план и затаились там.
Вечером, когда на ужин приехали новые гости, Николай покосился на маму, увидел, что она ему открыто и задорно улыбается и неожиданно ответил тем же. Просто обрадовался – он сто лет не видел, чтобы у неё было такое хорошее настроение и самочувствие.
Гостей было четверо – мужчина – знакомый отца, который явно рвался пообщаться с Мироновым на тему какого-то совместного проекта, его жена, дама в сильно декольтированном «золотом» платье и уже даже не одна, а целых две дочки – одна, которая постарше, похожая на мать, тоже в вечернем туалете, с миловидным, но каким-то утомлённым лицом, а вторая – помладше, явно играла роль дебютантки викторианских времён – минимум украшений, светлое закрытое платье, глаза наивного оленёнка, но при этом очень оценивающий взгляд.
Весь вечер Николая терзал один вопрос – почему он один отдувался? Нет, понятно, что Андрей женат, но прийти-то он мог? Да, он с Миланой вполне могли поприсутствовать на ужине и пообщаться с гостями.
– А Женька? Он-то где? Чего всё я? Вот что ей надо? Девы, идите лесом! – мрачный взгляд Николая без слов транслировал полный провал любых попыток охмурения, к вящему неудовольствию его собеседниц и их матушки.
– Одна чуть на шею не вешается – практически реально – то руки коснётся, нарочито так, то с лацкана смахнёт что-то невидимое, то под локоть возьмёт, мол, покажите мне вооон ту картину, а то я сама дотуда не дойду! – думал Николай, припоминая поведение старшей. – А вторая изображает этакую ромашку полевую с уклоном в психологическую атаку! Стрельба глазами, разговоры, прощупывание интересов, представление из себя наивной и невинной юной девицы, и при этом принцип трёх согласий в надежде на то, что я четвёртый раз тоже соглашусь. Ми-ла-я, я уж не очень-то юных лет, мне не восемнадцать! Я уже всё это видел-перевидел!
– Николай, а что это вы один? Где же ваша спутница жизни? – мать двух фей, осознав, что усилия дочурок пропадают вхолостую, решила немного поработать катализатором.
– Я не один! – жизнерадостно отозвался Николай. – Я в дружном коллективе! Понимаете, проникся идеями японских корпораций, – доверительно объяснил он, – Работа прежде всего!
– А как же семья? – нарочито испуганно ахнула дама.
– Я слишком молод для такой ответственности! – бодро отрапортовал Николай. – Ещё лет десять – ни-ни, даже мысли не допускаю, отбиваюсь от них!
– От кого? – заботливая мать машинально покосилась на раздосадованных дочек.
– От мыслей, конечно! А вы о ком подумали? – безмятежно отозвался Николай.
Он зашел так далеко, что даже вышел с отцом в прихожую – проводить гостей, и даже рукой помахал, явно спародировав жест королевы Великобритании на парадном балконе.
– Ты был великолепен! – рассмеялась Лидия Андреевна, узрев старшего сына в дверном проёме.
– Мам, может, объяснишь мне, что именно происходит?
– Объясню, конечно, но не сейчас. У меня ещё два визита запланированы.
– Я домой уеду! – пригрозил Николай.
– Это тебя не спасёт! – парировала Лидия. – Там ты будешь даже в большей опасности!
– В какой ещё…
– Не скажу! Вот потерпи ещё два визита, тогда объясню, а захочешь уехать – на здоровье, но не говори, что я тебя не предупреждала!
– Да если бы предупредила, это было бы хорошо, ты же не говоришь! – возмутился Николай.
– И правильно делаю! – абсолютно нелогично с точки зрения мужской логики, отвечала его матушка.
А когда сын, сильно раздосадованный, но решивший не уезжать аж по двум причинам, отправился к себе, хладнокровно сообщила мужу, что всё идёт по плану.
– Во-первых, ему стало интересно, что именно я затеяла, а во-вторых, мне Миланочка сказала, что ещё одёжки для его Виня не готовы.
– Спелись! – рассмеялся Миронов.
– Конечно! Я всю жизнь о дочке мечтала – да, она Ларина дочь, – Лидия кивнула в сторону, где располагался коттедж Брылёвых. – Но мне-то тоже немножко хочется, вот я свекроз к себе и не подпускаю.
– Свекроз? – удивился муж новому словечку.
–Да, так твоя мама говорила… Острый свекроз материнского участка мозга! Она у меня была замечательная!
– У тебя? – Пётр Иванович, улыбаясь, смотрел на жену.
– Ну конечно! Чьей она свекровью-то была? Моей? Моей! Значит, и была у меня!
***
Ещё два визита поражали своим разнообразием.
Для первого был накрыт исключительно скудный стол – жидкий зелёный чай, никакой выпечки, тарелочки с тонко нарезанными фруктами, какие-то странные зеленовато-бурые полупрозрачные пластинки.
Николай недоумевающе покосился на сервировку, но вопросы задавать не стал, решив, что потом всё поймёт.
