Маруся вздернула бровь и отложила проспект, от души наслаждаясь странным диалогом между директором и секретаршей.
– По графику, что ли? – не унимался хозяин. – Или жребий будете тянуть?
– А хоть бы и по графику! Чем плох график? Сегодня одна женщина, завтра другая.
– Тяжелая жизнь ждет мужика, – размышлял вслух Дмитрий Алексеевич и пригладил волосы на затылке, словно примерил султанскую чалму. – Секс по расписанию и стая голодных баб за дверью. Я бы просил три выходных за вредность и молоко.
– Зато честно и никто не внакладе! – с убежденностью заявила Алена, пропустив замечание про выходные мимо ушей.
– Похоже, мужские потребности не в счет.
– Чем такая жизнь повредит его потребностям? – Алена очень натурально сыграла удивление. – Всегда, когда захочет…
– А если вообще не хочет сегодня и еще пару недель? Или возьмет, к примеру, и какую-то из вас по расписанию не захочет. Ты же не думаешь, что мужику все равно, кого и когда трахать?
Теперь Маруся уже не интересовалась стоящей навытяжку секретаршей, точеная фигурка которой красиво смотрелась на фоне темных деревянных панелей. Ей казалось, что она слышит бывшего мужа, его интонации, язвительный тон и неожиданные вопросы, ставящие в тупик собеседника. Однако перед ней сидел другой мужчина, которого она видела много раз за последние месяцы, иногда – слишком близко, непозволительно близко, на которого три часа назад обижалась, как маленькая. А сейчас она не могла оторваться от его лица, где не отражалось ни одной эмоции. Зато слова, которые он произносил, настолько разнились с застывшей равнодушной маской и холодным взглядом хищника, что Маруся цепенела и почти не дышала, пытаясь проникнуть в их истинный смысл.
– Если кому-то не все равно, он о гареме не думает, – вывернулась Алена. – Он женится и живет с одной, как нормальные люди.
– А тебе, стало быть, нравятся ненормальные? – уточнил разыгравшийся хозяин. – Которым все равно?
– Не нравятся, – чуть подумав, ответила та. – То есть не нравится, что им все равно. Но с ними хотя бы просто и понятно.
– То есть с теми, кто женится и живет с одной женщиной, – не просто и не понятно? – продолжал плутать в ее странной логике шеф. – А с кобелями не хочется, но зато сложностей в коммуникации не возникает?
– Да нет же! – почувствовав, что он издевается, она топнула ногой. – Я не против полигамии. Я даже согласна, что есть инстинкты и все такое. Но когда такие отношения начинаются, ты ждешь, что он будет если и не принцем, то хотя бы человеком. И что после недельного секса будет продолжение, потому что все же было хорошо… А потом выясняется, что у него таких, как ты, еще два десятка. Конечно, это обидно и мерзко, но даже с этим можно мириться.
– Ну, с твоей терпимостью к мужским слабостям у тебя нет проблем в общении, не так ли?
– У меня и нет! – сощурилась Алена и продолжила неоконченную мысль: – Но если у него все равно уже есть куча баб, то почему тебя вдруг начали игнорировать?
– Кто же такую красотку станет игнорировать? – почти искренне возмутился он и взглядом призвал в свидетели Марусю.
– Да вы не слушаете! – истерически вскрикнула девушка и сцепила нервные пальцы. – Получается, что ты на скамейке запасных, что тебя и не бросили и не навещают. Ждешь неизвестно чего, как нелюбимая жена в гареме.
– То есть и в гаремах бывают проблемы? И ты оставляешь право за мужем иметь любимых и нелюбимых жен?
– Нет, не оставляю! Не оставляю! – У нее на ресницах выступили оскорбленные слезы, и Маруся в изумлении переводила глаза с Алены на хозяина. – Я и говорю, что это не честно! Если у тебя много женщин – уделяй внимание всем.
– А любовь в расчет не берется? – как-то между делом поинтересовался он и откинулся в кресле. – Ну, может, не любовь, но какие-то личные привязанности мужчине позволено иметь? Интерес, симпатия… Далеко не всегда хочется трахать все, что движется, даже если со стороны ты выглядишь как неутомимая секс-машина.
Маруся всматривалась в знакомое лицо мужчины и не могла разобрать, шутит он или говорит на полном серьезе. И еще не понимала, почему ее вдруг потянуло оказаться совсем близко. Так близко, как это было на краю поля под чужими взглядами, или даже еще ближе, как в подъезде, или… Маруся потерла виски, чтобы избавиться от неуместных фантазий, и вернулась к проспекту.
– Любовь? – Казалось, Аленина обида вот-вот перехлестнет через край и затопит просторный кабинет. – Да разве мужчины знают, что это такое? Вам смену впечатлений подавай. Сначала все виды секса, и только попробуй отказать. А потом очередная победа, и снова в бой. Всем надо только одно! И это вы называете любовью или симпатией? До первого повтора в постели или новой юбки?
