Маруся в неуместном вечернем платье восседала напротив Сергея Дмитриевича и его спутниц и с задумчивым видом размешивала в чашке давно растворившийся сахар, пока хозяин не отобрал у нее ложечку, как у разыгравшегося ребенка. Тосты с сыром и ветчиной остывали на тарелке, а Маруся сцепила пальцы и переключила внимание на падающие хлопья снега за окном.
– Нет, мы сегодня никуда не собираемся, – сказал хозяин и положил руку ей на колено. – Мы уже нагулялись, да, Маш?
– Господи! – Она нахмурилась, потерла задумчивый лоб и вышла из оцепенения. – Филька! Дима, мне домой надо!
– Я пошлю Костю погулять с ним.
– Он ждет меня, а не Костю.
– Хорошо, сейчас я оденусь.
– Мы только время потеряем. Ну, Димочка, я быстро.
– Ты вернешься?
– И заодно к ребятам заскочу. Я обещала, что в праздники буду часто приходить, а вот не получается…
– Маша?
Она обернулась в дверях кухни с отсутствующим лицом.
– Я спросил, ты вернешься?
Он повторил свой вопрос и щелкнул зажигалкой, словно ответ интересовал его постольку-поскольку. Маруся сокрушено покачала головой и вернулась к столу.
– Если ты все время будешь думать…
Но мужчина не стал ожидать окончания и потянул ее к себе на колени. Матрешки ахнули и выпучили густо накрашенные глаза.
– Ты можешь просто ответить?
– Можно я привезу к тебе Фильку? Во дворе много места, а на ночь ты бы мог впускать его в дом.
Он выпустил струйку дыма и прищурился.
– Ты переедешь ко мне с собакой?
– Я привезу к тебе свою собаку. У тебя ему будет лучше.
– А тебе?
– Димочка, я быстро вернусь, ты даже не заметишь.
Он с сомнением поднял бровь и поднес сигарету к губам, но она отвела его руку в сторону, поцеловала, позабыв о гостях за спиной, и сбежала, не попрощавшись.
– Она, конечно, хорошо сохранилась, – начал было Сергей Дмитриевич. – И не дура…
– Я что, спросил твоего мнения о моей женщине?
– Это не только мое мнение. Весь город обсуждает твой роман.
– Передай городу, пусть заткнется.
– Отец, люди не будут молчать. Она здесь чужая. И ты, конечно, можешь развлечься, но все ждали твоей свадьбы с Людмилой. И уж она-то точно не заслужила…
– Езжай, повеселись, Сережа! – Дмитрий Алексеевич грозно возвысился над столом, дав понять, что аудиенция окончена. – И не дай Бог, я узнаю, что ты распускаешь сплетни про Машу!
