Элинора травила его долгие годы, туман очень нехотя выжигал яд из организма. А еще, я надеялась, что отец сможет очнуться и своими ушами послушать происходящее. Он открыл глаза еще тогда, когда Элинора показала себя во всей красе и стала шипеть, как кобра.
Радость захлестнула меня от осознания, что я успела. Я не буду хоронить отца, он проживет долгие годы.
Родрион сел с прямой спиной и до хруста в суставах потянулся, сбрасывая остатки сна.
Пару стариков в мантиях закатили глаза и со стоном рухнули на пол, лишившись чувств. Остальные присутствующие, выпучив глаза, наблюдали, как их король соскальзывает со смертного одра на пол босыми ногами.
- Никогда не чувствовал себя так хорошо. – Бодрый голос отца заставил меня радостно вздрогнуть. Он выглядел худым, но абсолютно здоровым. Сейчас он всем змеям покажет!
Он поднял свои руки, рассматривая как чернота исчезает с его пальцев, и только потом вновь осмотрел зал, задержавшись на мне взглядом дольше, чем на остальных.
- Розалинда? – Официально, и даже как-то суховато спросил отец, рассматривая мою одежду. В душе что-то неприятно скребнуло. Я уже забыла, как он называл так меня в последний раз. Ласково «Рози» он называл меня в детстве.
- Отец? – Я гордо вскинула подбородок. – Ввести тебя в курс дела?
- Я услышал достаточно. – Кивнул король, и по залу раздалось шлепанье босых ног. – Как ты могла привести в свой дом чужаков?
В меня будто попала молния. Я в неверие уставилась на отца, который с презрительным выражением на лице осматривал орков.
- Чужаков? – Переспросила я, надеясь, что он имеет ввиду рыцарей или кого-то другого.
- Эти тролли опасны, чем ты думала, Розалинда? – Голос отца громом раздавался у меня в голове, и тут мои ноги подкосились от ужасающей волны страха.
Глаза Родриона засветились ярко-голубым цветом – он использовал свой дар.
Отец никогда не использовал свой дар на мне. Ни разу. Но сейчас он буквально скосил всех присутствующих как зеленую траву косой.
Я рухнула на пол, поджимая колени к груди, трясясь от ужаса, обливаясь потом. Еще чуть-чуть и на полу появится позорная лужа. Мне хотелось кричать и плакать от невыносимого первобытного ужаса. Вот каким даром владел мой отец.
Все рухнули на пол. Рыцари, старики в мантиях, чиновники и члены Совета.
Все, кроме орков.
В этот момент я ощутила гордость за них. Орки смогли устоять! Восторг и гордость помогли немного вытеснить жуткий страх. Позывы к мочеиспусканию прекратились, и я смогла обвести глазами зал.
Дагул встал на ноги, а Элинора осталась лежать на полу, заливаясь слезами. Вождь неспешно пошел к моему отцу, чуть склонив в бок голову, с интересом наблюдая за королем.
Родрион нахмурил брови и скривил губы, посылая новые волны страха по тронному залу. Орки завороженно всматривались в его глаза и подступали ближе, крутя в руках боевые топоры. На их лицах проступил азарт и некая толика кровожадности.
Так, что-то явно не так… Такое ощущение, что мои друзья хотят напасть на моего отца и сожрать живьем.
- Почему на вас не действует мой дар? – Прохрипел Родрион, вытирая со лба пот, струившийся по его шее и плечам.
- Орков с детства учат смотреть страху в глаза. – Процедил Дагул, подходя вплотную к Родриону. – Мы тебя не боимся, Родрион. Наоборот, ты бросаешь нам вызов. Убери свой дар, или мои парни будут драться за возможность убить тебя.
- Этого не может быть… - Родрион Бурый стал пятиться назад. – Вы должны валяться на земле от страха!
Сотар облизнулся, смотря на короля как на толстый стейк прожаренного кабана. Дагул уперся рукой в грудь Сотара.– Это отец Рози, ты не будешь с ним сражаться.
- Он хочет, чтобы я его боялся… Пусть узнает, что это он должен бояться меня! – Зарычал Сотар, и от вида его клыков Родрион дернулся назад.
На спину Сотара налетел Рэм, неотрывно вглядываясь в лицо короля. Дюк и Токар обходили короля с левой стороны. Их плечи подрагивали, будто они пытались удержать свои инстинкты. До меня дошло, что если отец сейчас не успокоит свой дар – его выпотрошат как курицу.
- Всем стоять на месте! – Рявкнул Дагул и его отряд послушно замер на месте, наблюдая за королем, как стая волков за кроликом. Не удивлюсь, если мой отец именно сейчас себя так и чувствует.
- Убери свой дар, Родрион! – Загрохотал Дагул. Меня накрыло новой волной страха, опрокидывая на спину. И тут Дагул схватил моего отца за шею, поднимая вверх на одной руке, отчего босые ноги отца задергались в воздухе. – Посмотри, кого ты мучаешь своим даром, Родрион!
Вождь орков развернул моего отца так, чтоб тот наткнулся взглядом на меня. Я попыталась встать, но ноги не слушались… Я просто барахталась как гусеница на белом кафеле. Слезы потекли по щекам. – Посмотри, как ты пугаешь свою дочь, Родрион! Она рассказывала мне, что ты никогда не применял на ней свой дар! Что изменилось теперь, а? Если ты продолжишь мучать мою девочку, мне придется вырубить тебя!
- Твою девочку? – Хрипя, переспросил Родрион, цепляясь за руку Дагула, и страх отхлынул так же, как и волна, обрушившись на берег, убегает обратно в море.
