Фельдшер, совсем молоденькая девушка Мария Николаевна, осмотрела Лизу и объявила домашним, что это ангина. Назначила лекарства, пообещала заглянуть через пару дней и поспешила обратно в Бобровку. Время сейчас такое, заболевших было много, кто-то на горке перекатался, параллельно хватая ртом снег, кто-то гулял, пока мать не загнала домой, угрожая ремнём, и нечаянно простыл. Лиза думала про то, как же там без неё справятся в цехе … и сама не заметила, как заснула.
Когда Мария Николаевна пришла с повторным визитом, Лизе было уже лучше, стараниями Варвары, которая к лекарствам добавила липовый цвет с мёдом и еще какие-то свои травки. Похвалив пациентку, фельдшер сказала, что продлевает больничный лист и велела лечиться дальше.
Лиза думала, что теперь ей придётся провести новогодний праздник дома, а она так хотела сводить Федюньку на профсоюзную ёлку… И в райцентр, в Театр Кукол на новогоднее представление. А вот теперь придётся все планы отложить.
Лиза старалась и неукоснительно выполняла все рекомендации и фельдшера, и Варвары, но постоянно лежать в постели было невыносимо. Она поднялась и накинув на плечи шаль, направилась по коридору в небольшую комнатку, которая не так давно, всего несколько лет назад была её домашней мастерской.
Кисти и баночки с засохшей краской, два небольших куска холста, натянутые Мишей на деревянные подрамники… словно вернули её в те времена, когда руки так и просили взяться за кисть… Лиза завернулась потеплее в шаль и посмотрела в окно. За ним простирался заснеженный сад, а дальше, на склоне холма блистало, словно россыпь бриллиантов, белое снежное покрывало. Редкий кустарник на склоне казался махровым от украсившего тонкие ветви инея, среди которого, словно алые капельки крови, висели ягоды шиповника.
– Красиво…, – подумала Лиза, ожидая, что вот сейчас, вот еще немного, и вернётся то самое чувство, когда ничего вокруг не интересует, только то, как ложиться краска на чистый холст.
Но нет. Молчало всё внутри, будто так же замёрзло, как всё там, за окном. Лиза вздохнула и огляделась по полкам, на которых стояли неоконченные её работы, словно памятник чему-то ушедшему в прошлое. Закрыв чуть просевшую от редкого использования дверь, Лиза вернулась в свою спальню, чтобы одеться, Варвара всегда в одно время накрывала обед, и ей хотелось сегодня вместе со всеми посидеть за столом.
– Лизанька, ты встала? – в комнату заглянула Екатерина Александровна, – А я пришла проведать, думала, ты спишь. А к нам гость пожаловал, нежданный, но приятный. Виталий Васильевич решил тебя проведать, принёс мандаринов. Даже не представляю, как в наших краях ему удалось добыть мандарины…
Лиза заметила, как растеряна и в то же время воодушевлена её мама. Да, в их доме очень давно не было гостей, а ведь когда-то, когда Лиза была маленькой и были живы её отец и дедушка, в усадьбе под новый год чуть не ежедневно бывали гости. Папины друзья приезжали со своими семьями, в гостиной наряжали большую ёлку, и Лиза с мамой обязательно вешали на неё конфеты и обёрнутые блестящей фольгой грецкие орехи…
– Ты придёшь? – Лиза очнулась от вопроса Екатерины Александровны, – Все уже собрались, а Варвара сварила для тебя бульон.
– Да, мам, сейчас иду. Только причешусь и оденусь.
Когда осунувшаяся после болезни Лиза появилась в гостиной, то застала такую картину: Федюнька восседал рядом с Шухриным и рассказывал ему, что совсем скоро вот здесь, перед большим окном, дедушка Архип поставит ёлку, а баба Варя уже купила серебряный дождик.
– А у вас дома будет ёлочка? – спрашивал малыш внимательно слушающего его Виталия, – Мама сказала, что Дед Мороз под новый год подарки под ёлочку приносит.
– У меня? – как-то растерянно усмехнулся Виталий, – Наверное, придётся мне обойтись без подарка. У меня нечем ёлочку наряжать, ну вот не подготовился я. Заработался и позабыл совсем, что скоро новый год.
Федюнька с таким искренним сочувствием посмотрел на гостя, что все невольно рассмеялись, а сам мальчик очень серьёзно сказал Архипу Фомичу:
– Дедушка, а ты когда за ёлочкой в лес пойдешь, скажи зайчику, пусть он Деду Морозу скажет, чтоб тот под нашу ёлочку подарок для дяди положил, а мы потом ему передадим. Нельзя же так, без ёлочки и без подарка…
– Эх, хороший ты парень, Фёдор, – без тени шутки ответил Виталий, – Спасибо тебе большое! Я буду рад, если Архипу Фомичу удастся обо мне договориться.
– Лиза! Здравствуйте! – Шухрин увидел Лизу и поднялся со стула, – Вы меня простите, что я вот так… явился без приглашения. Зашёл к вам в цех, а Агапов сказал, что вы заболели. Я и решил заглянуть, может быть вам помощь какая нужна. А теперь вижу – вы в надёжных руках!
– Спасибо за заботу, – чуть склонила голову Лиза, – Хорошо, что зашли, как раз к обеду.
Непривычно прошёл тот простой семейный обед. Чего-то не хватало в последнее время усадьбе, и даже стороннему наблюдателю, окажись он там, было бы заметно – новой волны, что немного отодвинет прошлое, новой жизни, новой любви – от этого ожил бы Медвежий Яр.
