Вот как сейчас – смущённо краснела Варвара от того, что гость искренне и красноречиво восхищался приготовленным ею обедом, и как рада была Екатерина Александровна, обнаружив в госте неподдельный интерес к книгам и начитанность, и как Архип Фомич увлёкся разговором о современной деревообработке…
Когда Шухрин ушёл, побоявшись долго утомлять Лизу своим присутствием, она стояла у окна и смотрела, как его высокий силуэт темнеет, спускаясь по склону холма. Взгляд её упал на маленькую полочку, где стоял, бережно хранимый, образ Спасителя, тот самый, приведший к ней Михаила. Лизе показалось в спускающихся сумерках, что образ чуть улыбается ей… значит, всё будет хорошо, подумала она.
В клуб на профсоюзную Ёлку Федюньку повела Екатерина Александровна, потому что Лизе еще предстояло долечиваться. Фельдшер Мария Николаевна опасалась осложнений, поэтому предписывала домашний режим и дальнейшее лечение.
А Лизе дома было скучно. Она слонялась по дому, начинала читать выбранную в большой семейной библиотеке книгу, но чтение почему-то не увлекало. Она сидела в кресле у большого окна, укутанная в плед, и смотрела как стелется лёгкая позёмка, завивая в клубы лёгкие серебристые снежинки.
Из кухни доносились голоса Архипа Фомича и Варвары, и Лиза подумала, что лучше пойти помочь тётушке, чем скучать без дела.
– О чём спор? – заглянула Лиза в кухню и заметила смущение на лицах говоривших.
– Да мы не спорим, – усмехнулся в ответ Архип Фомич, – Я рассказываю Варюшке, что ёлку я привёз, стоит в задних сенцах, отдыхает с морозу.
– Большую в этот раз срубил, – глянула на Лизу Варвара, – Поди не уместится под потолок. А я завела «немецкое печенье», жду Федюньку, я ему обещала, что вместе станем лепить. И не могу вспомнить, куда формочки запрятала.
Лиза подумала, что всегда, сколько она себя помнит, под новый год Варвара пекла печенье с имбирём, которое почему-то называла «немецким»… Вот теперь и Федюнька будет, как когда-то сама Лиза вырезать формочками заек и мишек из ароматного, мягкого и податливого теста.
– А еще мы думаем, что нам нужно пригласить на новогодний ужин Виталия Васильевича, – сказала, чуть покраснев Варвара, и Лиза очнулась от приятных воспоминаний.
– Это почему же вы так думаете? – с удивлением спросила Лиза, – Он человек взрослый, у него ведь наверное тоже есть, с кем новый год встретить.
– А я его спрашивал, – ответил Архип Фомич, – Нету у него никого, он вообще детдомовский. Его директор детского дома усыновила, когда ему было тринадцать лет. Пожилая уже была, а мальчика они с мужем к себе взяли, не побоялись. Вот, уже лет семь, как не стало их. Так что, мы с Варюшкой думаем – негоже человеку одному в праздник сидеть. Нужно его к нам пригласить.
– Да что же я, навязываться ему разве стану? – ещё больше удивилась Лиза, заслышав в голосе Архипа Фомича упрямые нотки, – Неприлично это! Как вы себе представляете, он мужчина одинокий, а я его зазывать начну в дом?!
– А кто о тебе говорит? – хитро прищурился Архип Фомич, – Я как раз собирался на комбинате досок выписать, хочу у Воронка починить стойло, да ещё там по хозяйству кой-чего. Вот и зайду к нему, поприветствовать. Да и приглашу, если желает, мы будем рады его видеть.
– Ох, чует моё сердце, что вы это всё не просто так придумали, – Лиза взяла старый табурет и полезла доставать с верхней полки формочки, про которые позабыла Варвара, – Я думаю, вы решили немного посводничать!
– А если и так, то что же в этом плохого? – Варвара приняла из рук Лизы формочки, – Человек он хороший, весёлый. К Федюньке как по-доброму отнёсся, любо посмотреть! И к тебе с уважением. Ты ему нравишься, нам-то видать со стороны. Кто знает, может и отогреется твоё сердечко, да и ему тоже – сладко ли было, знамо дело, детский дом для ребёнка всё же не семья!
– Так, так, я это и подозревала, – ответила Лиза, но упрекать родных в заботе о ней самой не повернулся язык.
Сама она пока не понимала, что вообще она чувствует по отношению к Шухрину. И чувствует ли вообще, казалось, что внутри всё замёрзло, как покрытая ледяным панцирем Койва… И в то же время, когда она смотрела, как Виталий чистит мандарин для Федюньки, что-то внутри неё чуть согревалось, как будто морозный рисунок на стекле исчезает от тёплого дыхания…
Может быть, и правы и тётушка, и Архип Фомич… что же это она только о себе думает? Ведь сама понимает, что в прошлом у Виталия могло быть всё довольно нерадужно… и что такого особенного, если они пригласят его в гости. Если у него какие-то свои планы, то он просто откажется, и всё. Лиза решила, что не будет противиться такой задумке родных, как будет, так тому и быть.
