– Ну, конечно, мама очень переживает за Федю… они занимаются каждый день, учатся. Варвара вообще пришла в ужас от того, что «мальчику придётся питаться в садике чем попало», – усмехнулась Лиза, – Она привыкла, что Федино питание – это её забота… Если честно, я думаю, что мы им нужны не меньше, чем они нам. Сама понимаю, что вот Федя здесь под присмотром… Да и Наташа говорит, что Шурочка в садике постоянно болеет. Мама просила меня поговорить с тобой, может быть лучше тебе переехать к нам? Говорит – дом у тебя казённый, а здесь всем вместе будет хорошо.
– Я как раз хотел тебя обрадовать! – глаза Виталия радостно горели, – «Казённый дом» у нас будет недолго! Я выхлопотал нам участок под застройку, сегодня ходил на комиссию по распределению в управление. Как раз приезжал землеустроитель из района, с планами всякими нас знакомил. Вот и нам достался участок в восемь соток, будет строиться!
– Участок? – Лиза даже вздрогнула, ей показалось, что всё вокруг вдруг как-то завертелось, и она попала в тот день, который уже когда-то был…
– Да, там уже планировали когда-то новую улицу, но пришлось отложить, потому что строили новую ЛЭП, а теперь вот уже столбы поставили, будет улица, будет! Завтра покажу, где это. Думаю, что и все домашние за нас порадуются.
Лиза от волнения не могла вымолвить ни слова, чтобы не омрачать радость Виталия, который так и светился от счастья. Да и как же не понять радость человека, выросшего в детском доме, и теперь обретшего надежду на то, что скоро будет у него дом, свой собственный, построенный им самим…
– Ладно, давай завтра обсудим. Хорошо, что завтра суббота, я так устала за эту неделю, – пожаловалась Лиза и начала прибирать чашки со стола.
Виталий, списав такую реакцию Лизы на усталость, взялся ей помогать, и вскоре в доме на холме погасли все огни.
За завтраком, когда Виталий рассказал приятную новость всем домашним, Лиза сидела немного бледная, но ничего не говорила.
– Это хорошо, конечно, что землю выделяют, – говорил Архип Фомич, – Строится Бобровка, люди вот новые к нам приезжают. Мне давеча Николай Зацепин сказал, что на кожевенном тоже что-то планируется, оборудование новое везут. Живет страна. А где участок-то дали?
– Сейчас нарисую, – радостно отозвался Виталий и взял листок с карандашом, – Вот здесь магазин, потом Первомайская идёт, а вот туда дорога, там еще старые склады стоят, их разберут скоро. Так вот будет улица Новая, и вот примерно здесь – наш участок.
За столом повисла мёртвая тишина. Екатерина Александровна побледнела, как полотно, а Варвара прижала ладонь ко рту и тихо охнула. Да и немудрено, потому что это было то самое место, где сельсовет собирался когда-то выделить участок Михаилу… только вот не дожил он до того момента, когда решение об обустройстве улицы было решено отложить…
– Скверная примета, – прошептала Варвара и перекрестилась, не глядя на удивлённого Виталия, который искренне не понимал, что же такое сейчас происходит.
– Что случилось? Что, в Бобровке говорят, что там какое-нибудь «проклятое место», или что? – он немного криво улыбнулся и вопросительно смотрел на присутствующих.
– Виталий Васильевич, дорогой вы наш, – справившись с собой сказала Екатерина Александровна, – Оставайтесь у нас в усадьбе. Ни к чему это всё… кому и что доказывать… Да и нас, как вы нас здесь оставите одних? Ведь вы понимаете, что Лиза, Федюшка, а вот теперь и вы сам – это всё, что у нас есть дорогого… Не отнимайте у нас жизнь, потому что в вас она и есть, вы продолжаете семью, наполняете нашу жизнь. Нам с Варечкой и Архипом на троих уж под двести лет, что нам осталось? На кого усадьба останется? Не дал Бог мне больше детей – Лизанька одна, вот теперь и Федюшка наше солнышко… Лиза, что ты сама скажешь?
Лиза и сама никак не могла справиться с накатившим на неё страхом и каким-то липким, нехорошим предчувствием. Она села рядом с матерью, обняла её и не могла поднять глаз на Виталия. Как же странно… всё повторяется в её судьбе, словно жизнь бежит по кругу, сворачивая на одной ей ведомых перекрестках так, что Лиза снова и снова возвращается к этому непростому выбору. Что ей сказать? Как ответить и на слова матери, и на вопросительный взгляд мужчины, который теперь смотрит на неё, ожидая ответа…
Она не знала, глядя на Виталия, любовь ли это… Не было в этом чувстве того трепета, того заливающего весь мир света, который она видела, когда выходила замуж за Мишу… Но этот человек был дорог ей, по-другому, ей было не просто жаль его, она хотела напоить его своей добротой и заботой, чтобы снова он начал дышать и жить, не пребывая душою в тени прошлого, как и она сама.
– Если Лиза не возражает, я могу и отказать от участка, – немного растерянный Виталий смотрел на Лизу, – В конце концов, вы – семья, это я пришёл в вашу семью, и если примете, буду счастлив. В самом деле глупо строить другой дом, когда есть усадьба…
– Ну вот и ладно, вот и хорошо, – торопливо заговорила Варвара, только чтобы не висела больше в воздухе эта тяжёлая, напитанная беспокойством молчаливая пауза.
