Не было в этот раз той радости, что видела Лиза в тот день, когда подобный разговор случился с Мишей. Екатерина Александровна пошла к себе, украдкой накапать успокоительного, Варвара отправилась в кухню и молча стояла перед небольшим киотом, уставив полные боли глаза на старинные образа над тускло горящей лампадкой. Архип Фомич, хлопнув Виталия по плечу, взял с печурки старый свой кисет и отправился на заднее крыльцо, выходящее в сад. Курил он теперь редко, Варвара запрещала ему из-за недавно перенесённого бронхита, но теперь как уж удержаться было…
– Я что-то не так сделал? – тихо спросил Виталий, когда они с Лизой остались одни, – Я не думал… что так воспримут твой предполагаемый отъезд… хотя, должен был об этом подумать. Тяжело им тебя и Федю от себя отпускать, и это понятно. Сам я мало семьёй-то жил, а настоящей – так и никогда. Прости… мне нужно было сначала с тобой посоветоваться насчёт участка, а потом уже идти его просить. А я-то, дурень. Хотел приятный сюрприз сделать.
– Да нет, всё ты правильно сделал, – покачала головой Лиза, – И сюрприз бы удался, если бы не давило так на нас всех прошлое. Не в участке здесь дело, в другом. Не смогу я их одних оставить, судьба моя такая, вся жизнь здесь…А ты, делай так, как сам того хочешь. Твоя это жизнь, никто не вправе распоряжаться.
– Лиза, выходи за меня, – сказал вдруг Виталий, – Давай распишемся, а уж после и с переездом всё решим, согласна?
Лиза смотрела в искренние и немного смущённые глаза Виталия. Что ответить, она и так знала. Хоть и сомневалась она в правильности такого решения, боясь разочаровать этот взгляд, но только и смогла сейчас, что согласно кивнуть в ответ.
Расписаться без всяких торжеств Лиза и Виталий решили в сентябре после того, как сам Виталий съездит в область, в отчётную командировку о проделанной на комбинате работе. А сама Лиза планировала на это время отправиться на пару недель в Москву, у неё был отпуск по графику, и она собиралась исполнить своё обещание и показать Федюньке Москву.
Разговор про новый дом, участок под него и переезд Виталия в «Медвежий Яр» пока был отложен до лучших времён, что, наверное, и было правильным решением, давая всем прийти в себя и всё обдумать.
– Я думаю, ты правильно поступаешь, – говорила Наташа подруге, когда Лиза поделилась с нею своими переживаниями и сомнениями, – Всё само сложится, вот увидишь. Виталий человек умный, хороший, уж ему ли не понять, насколько дорога может быть семья! Я считаю, мама твоя права – усадьбе нужен хозяин, да и вам там лучше будет. Причём всем, и Виталию тоже. А о прошлом ты забудь, мало ли, что было, я в эти все «дурные приметы», как Варвара говорит, не верю.
– А я уже не знаю, верю или нет, – вздохнула Лиза, – Странно всё складывается в моей жизни, тут уж и не захочешь, а поверишь.
– Да ну, в наше время какие тут приметы, – отмахнулась весёлая Наталка, – Вот я чуть не позабыла тебе сказать, в магазин к нам привезли ткань, очень красивую. Приходи, я попрошу Настю Устинову, чтобы тебе оставила на платье, всё у тебя скоро свадьба. Нужна обновка! И не качай головой, в новую жизнь – в новом платье! И никак иначе!
Лиза невольно рассмеялась, всё же как они с Наташей дополняют друг друга, Наталкина лёгкость и жизнелюбие живительной волной вливались в Лизину душу. После разговоров с подругой куда-то сами собой уходили сомнения, жизнь казалось лёгкой и невесомой.
С таким чувством Лиза уезжала в Москву, к гостеприимной Ираиде Валентиновне. Федюнька, который путешествовал так далеко впервые в жизни, серьёзно попрощался на перроне с провожающим их дедом Архипом, пообещал ему вести себя хорошо, слушаться маму и непременно привезти деду из Москвы подарок.
– Лизок, ты смотри там осторожнее, в столице этой, – пыхтел Архип Фомич, – Захар Коростелёв мне рассказывал, кум его недавно был в Москве, так чуть было без кошелька не остался. Цыгане- не цыгане, а народ какой-то ушлый там образовался, говорят, что на вокзалах больше и промышляют. Куда только милиция и смотрит. Потому и говорю тебе, смотри в оба. Да и ты, Фёдор, от мамы ни на шаг! И за ней присматривай, ты же мужик. Ну ладно, езжайте с Богом. Виталий через неделю из области вернётся, он уж вас сам встречать-то будет на обратном пути.
Федюнька в пол уха слушал наставления деда, а сам во все глаза смотрел на пыхтящий локомотив, тянущий мимо них свои вагоны.
– Ну что, нравится тебе? – с усмешкой спросила Лиза сынишку, когда они устроились в купе.
– Да, очень! – восторженно блестел глазёнками Федюнька и прижимался носом к стеклу, пытаясь разглядеть оставшегося уже далеко позади на перроне станции деда Архипа.
Москва встретила их золотым листопадом, радостная Ираида Валентиновна вновь стояла на перроне, только теперь на ней был кремовый плащ, и сама она приветливо улыбалась и махала рукою, издали завидев Лизу.
– Лизанька, дорогая! Как же ты хорошеешь и хорошеешь! А этот молодой человек, вероятно, Фёдор? Очень приятно познакомиться, я тётя Ира.
Федюнькины щёки залились смущённым румянцем, он вежливо поздоровался и осмотрелся по сторонам:
