Последние слова я бурчу себе под нос, чтобы он не услышал.
– Я обязательно подумаю над вашим предложением, Ксения Андреевна, – насмешливо качает головой Мишель, – но где вы, простите, раньше были? Боюсь, что я сегодня уже обещал жениться на другой…
– Да ладно, – недоверчиво смотрю я на него, – неужели ты как раз сегодня сделал кому-то предложение?
Зинаида Геннадьевна с легким любопытством следит за нашим разговором.
– Я не сказал, что сделал предложение, – Мишель наливает чай и протягивает мне кружку, – я сказал, что обещал жениться.
– Ну, вот, все-таки обещал девушке…
– Я обещал
– На ком?
– Вы, Ксения Андреевна, сильно так не расстраивайтесь, вас-то я в любом случае не брошу.
– И на том спасибо, – усмехаюсь я, – будет хоть к кому голову приклонить на старости лет, если что.
Зинаида Геннадьевна уже поняла, что мы шутим, и тоже улыбается.
– Мишель, скажи, – я тихонько пробую чай – не горячий ли, – ты ведь видел камень?
– Это тот, что у Стаса Командира? – Мишель постукивает пальцами по столу. – Видел. Хороший камень.
В том, как он это произнес, было что-то фантастическое. И сразу стало понятно, что камень этот не рядовой, а выдающийся камень. А не рядовым для Мишеля может быть только тот артефакт, о котором ходят легенды. То есть имеется у Мишеля в запасе что-то загадочное, какая-нибудь история, предание или какие-нибудь слухи. Ему есть что рассказать. Многообещающую интонацию Мишеля уловила даже Зинаида Геннадьевна, человек от археологии далекий, потому что она тут же… нет, не спросила, а попросила:
– Расскажите…
– Культовые камни со следами якобы лап разных представителей животного мира встречаются довольно часто, насколько это определение – «часто» – можно вообще применить к культовым камням, – сухо и даже равнодушно начал Мишель. – Они когда более, когда менее узнаваемы. И медвежья лапа тоже встречается.
Мишель замолчал, выдерживая паузу. А когда снова заговорил, от сухого равнодушия не осталось и следа:
– Но медвежья лапа такого размера – явление уникальное. Видимо, поэтому и сохранились в народе предания о Чудо-Медведе… Ростом он был с гору, из пасти огонь, из ушей дым… и все такое, далее все по русским народным сказкам. – Мишель смеется. – А поскольку медведь этот роста был невероятного, то и вес у него был соответствующий, и потому где шел мишка – там огромные следы оставлял. Где приляжет – озерко образуется, где когти поточит или там пороет что – там овраги… А как рассердится на что-то – так камнями кидаться начнет. А в гневе мишенька страшен – опять же огонь, дым, когти раскаляются добела, да так, что камни прожигают. Вот один такой камень у нас и нашли.
Мы слушаем затаив дыхание, словно школьницы. Умеет Мишель картинку нарисовать.
– Это одна история, другая про Медведя-защитника. Напали враги на поселок, не справиться было с ними местному населению, и тогда вышел из леса Чудо-Медведь – огромный, огонь из пасти и далее по тексту. – Мишель усмехается. – Схватил огромный камень – валун и изо всех сил бросил во вражеское войско. Те испугались да бежать. И с тех пор камень лежал на границе поселка, охраняя его. А враги к поселку больше никогда не подступали.
– Камень-защитник. Оберег, – я киваю, – пограничный столб в своем роде.
– Да, – соглашается Мишель, – но это еще не все. Камни такие считались защитниками не только от врагов, но и от злых духов.
– Ну, это понятно, – я почти отмахиваюсь, – все обереги несли такую магическую нагрузку.
– А между прочим, камни и правда реагируют на злые помыслы. – Мишель говорит серьезно, и я с удивлением смотрю на него. – Говорят, что если на камень попытаться навести порчу, то он начинает защищаться.
– Мишель, ты это сейчас серьезно? – я пытаюсь слегка образумить увлекающегося рассказчика, так ведь недолго и в Бабу-ягу поверить.
– Если оберег почувствует, что его хотят использовать в недобрых целях, – не реагирует на мои слова Мишель, – то он раскаляется, концентрируя всю свою энергию, становится горячим-горячим, а потом резко выбрасывает ее на негодяя, и тот либо заболеет, либо вообще умрет. А камень после этого становится ледяным.
Все это Мишель произносит на одном дыхании, совершенно не обращая внимания на мои колкости.
– А что, меняют же некоторые камни свой цвет в зависимости от состояния здоровья человека, и даже от настроения, – довольно неожиданно поддерживает Мишеля Зинаида Геннадьевна. – Может, и тут что-то есть…
Я лишь пожимаю плечами в ответ. Не сказать, что я совсем уж не верю в мистику, экстрасенсов, биополе и тому подобное. Что-то в этом мире не всегда понятно. Но так вот безоговорочно поверить, что камень, пусть и с царапинами, сам по себе может убить кого-то, пусть и плохого, – извините, в такое я поверить не могу.
Мишель тем временем отодвинул чашку и вздохнул.
– Это почти веселые истории, с положительным акцентом как бы.
– А что, есть и с отрицательным? – Я понимаю, что Мишель специально интригует нас, но удержаться не могу. Пусть я ему немного подыгрываю, лишь бы рассказал.
