– Господин Норманн фон Рус, – заговорил фон Ален, – Ганзе необходимо сохранить в тайне эту информацию.
– Вот ваш ключ от сундука с золотом, положите туда и оригинал. Наши подвалы надежнее любой клятвы.
«Убьют или нет», – в голове Норманна беспомощно билась тревожная мысль. Выхода нет, надо идти, а там посмотрим. Он подошел к секретеру, открыл ключиком дверцу и достал третью карту.
– Вы еще раз убедили нас в своей порядочности! – ласково улыбнулся фон Аттендорн.
– Мы знали о покупке у картографа трех листов специальной бумаги. – Плесков поставил последнюю точку.
– Карта бесполезна, – равнодушно заметил Норманн и повесил на шею ключ.
– Мы догадываемся о существовании многочисленных препятствий, – заметил фон Ален. – Но это тема для отдельного разговора.
– Я покупаю у вас третью карту, – с излишним пафосом сказал Плесков. – Завтра мой секретарь принесет вам деньги.
Вопреки ожиданию посещение подвалов городской ратуши не повлекло за собой негативных последствий. Норманна подвели к двум сундукам с медными табличками «Norman von Russ» и показали на тот, что с золотом. Единственным сюрпризом оказалась маленькая шкатулка поверх ячеек с ровными рядами золотых монеток. Кусочек шелка лег на бархатную подушечку, щелкнул замок, упала жирная капля сургуча, Норманн приложил свою печать. Процедура завершена, главари Ганзы обеспечили нераспространение очень важной торговой тайны.
Назад Норманн возвращался в тягостных раздумьях, его не убили и не посадили на цепь, следовательно, дело не в карте. Дали посмотреть на золото, но далеко не факт, что он его получит. Показная щедрость начала угнетать неясностью причин. Как узнать где таится опасность? Зачем лидеры Ганзы его приманивают?
– Ты почему в зеркало смотрелся?! – буквально с порога набросился Шушун. – Нечистому душу хочешь отдать?
– Какое зеркало, и вообще, ты о чем?
– Вот это! Ты перед ним крутился так и этак, когда я вошел.
– На себя смотрел, «боевые» шрамы разглядывал. В Новгороде зеркал нет.
– Нет и не будет! Это придумки дьявола, он через зеркало души ворует. Мужчин лишает силы, женщин красоты.
– Ты это в церкви услышал или бабка рассказала вместе с ужасами о порче от черной кошки?
– Народные поверья не отвергай! Они переданы нашими прадедами! Закрой зеркало, иначе люди начнут тебя сторониться!
Норманн не собирался пополнять ряды борцов с суевериями, а потому демонстративно повесил нательный крестик поверх камзола и прикрыл зеркало скатертью.
– Здесь свою покупку оставь, незачем народ смущать, слухи нехорошие пойдут.
– Слышь, Шушун, а откуда взялось это поверье? Зеркалам всего-ничего, венецианцы научились их делать совсем недавно.
– При чем здесь венецианцы? Нельзя глядеться в воду, в колодец, вообще человек не должен любоваться своим отражением.
– Как же мне расчесаться, а девкам навести красоту?
– Для этого слуги есть, а красавицам подружки помогут.
– Почему у меня слуг нет?
– Прикажи и будут. Сколько тебе надо?
– Мне почем знать? Ты у меня самый умный, вот и решай.
Шушун фыркнул и направился к двери, в которую вдруг нерешительно постучали.
– Открой, снова гости незваные пришли.
Это оказались офицеры прибывшей роты тевтонских копейщиков. Они робко столпились у двери, глянули на Норманна и несколько растерянно посмотрели на Шушуна. Выбор пал на старшину корабельной дружины.
– Я, Николаус фон Кюстров, командир сотни копейщиков, со мной офицеры Франц фон Марев, Дитрих фон Гренинг.
Небогато живут полубратья Тевтонского ордена, простенькие мечи и более чем скромная одежда.
– Шушун, нам же их всех обшивать надо! Они для представления в лучшие одежды нарядились.
– Что ты мелешь! Дай сукно да иголки, жены сошьют. Тебе денег навалили, ты и рад ими разбрасываться!
– Строгим будешь генералом! Вон как молодые офицеры перед тобой тянутся.
– Зато ты выглядишь обормотом! Сходил бы к ювелирам, прикупил бы себе перстней да цепей. Тебя за слугу приняли.
– Ну и ехидна ты, Шушун! Пусть скажут о полученных от прежнего начальства инструкциях.
– По приказу ганзарата мы охраняем торговый путь к жемчужным берегам Белого моря, – бодро доложил фон Кюстров.
– Ни хрена себе! Я не собираюсь воевать с Новгородом! Ишь чего удумали! Я-то голову ломаю над добротой и щедростью!
– Отсылаем обратно? – спросил Шушун.
– Ты в подвал захотел? Нас же отсюда живыми не выпустят! Или мы поем песни под их дудку, или… Ну, ты сам понял.
– Я думал ты у ганзейцев в друзьях.
– Мошна золота у них в друзьях! Нашли дурака! Меня по головке погладят, а я на радостях мешки жемчуга им подарю.
– Что же делать?
– К слугам швей набери, меня обшивать. Бархата с шелком много, а собственный подчиненный за слугу принял.
– Эка запузырился! Будут тебе и слуги, и швеи. Им что сказать? – Шушун кивнул на немцев.
– Пусть по очереди подходят ко мне и становятся на правое колено!
