Должен ли он где-то спать? Он точно знал, в чьей постели хотел бы провести зиму. Барри смотрел в окно на проплывающую мимо местность. Кто эта женщина, к которой он так сильно привязался за столь короткое время? Чёрт, он даже не знал, кто он такой. Что, если он женат и у него семья? Смог бы он оставить Чарли и вернуться к тем, кто зависел от него?
На нём не было кольца, но, поскольку он оборотень, это было бы непрактично. Это не помогло. Медведь утверждал, что у него никого нет, кроме Чарли. Что она принадлежит им и больше никого нет. Из-за того, что медведь и Барри относились к ней как собственники, он боялся, что напугает её. К счастью, Чарли никогда не шарахалась от его властного животного, как и всякий раз, когда Барри напоминал ей, что хочет её для себя. Чтобы сделать её своей парой. Чтобы сохранить её навсегда. Казалось, ей нравилось, что он хочет её. Слава богу. Он не мог себе представить, как можно отказаться от медведя-собственника или от их желания оставить Чарли себе.
Это слово стучало у него в голове.
Возьми её. Никто её не тронет.
Чёрт возьми. Этот медведь чертовски усложнял жизнь. У него и так было достаточно проблем. Попытки разобраться в своём прошлом, в то же время чувствуя необходимость защищать и оберегать Чарли как свою собственную, превратились в работу на полный рабочий день.
Кто-то должен был знать, кто он такой. Почему никто не подал заявление о пропаже? Барри провёл рукой по волосам. Чарли взглянула на него.
— Что не так?
Он вздохнул.
Он не знал, кто он такой. Барри хотел, чтобы Чарли остановила машину и засунула его лицо себе между ног, пока она не застонет, требуя, чтобы он трахнул её. Он всё грёбаное утро думал о том, чтобы скользнуть между её шелковистых бёдер. Кроме этого, ничего особенного.
— Я думал об этой неразберихе с моей памятью, удивляясь, почему никто не заявил о пропаже своего… — он закрыл рот, не желая признавать свои слова.
Чарли отвела взгляд.
— Пропаже своего
Ах, блядь. Он взял и сделал это. Запах ее страха и горя заставил медведя ринуться к человеческой клетке. Он хотел выбраться. Вместо того, чтобы позволить медведю разгуливать, Барри снял её руку с руля и поднёс к своим губам.
— Чарли, что бы ни случилось, мы справимся с этим.
Чёрт возьми. Ему нужно было сохранять самообладание.
Он отогнал животное и сосредоточился на том, как успокоить свою женщину. Что бы ни случилось, Чарли принадлежала ему. В этом не было никаких сомнений.
— Я уже не тот мужчина, каким был до аварии. Ты мне нравишься. Я хочу быть с тобой больше, чем ты думаешь. Мой медведь и я, мы уверены, что ты — это то, что нужно, детка. И мы хотим, чтобы у нас всё получилось. Ты и я. Ты — это то, что нужно, Чарли. Я никуда не уйду. Это никуда не денется, — он провёл пальцем между собой и ней, показывая, что «это» относится к их отношениям.
Чарли улыбнулась, но он почувствовал запах её грусти. У Барри защемило в груди от осознания того, что он был причиной этого. Ему было ненавистно то, что она была такой подавленной, хотя так много для него сделала. Сменить тему, вероятно, было лучшим выходом.
— Итак, куда именно мы направляемся?
— Это служба рыболовства и охраны дикой природы. Я называю её РОДП.
Барри хмыкнул.
— Мы едем на рыбалку?
На губах Чарли появилась широкая улыбка, и он почувствовал, как воздух вокруг них снова стал светлее.
— Нет, глупыш. Это единственное место в мире, посвященное наукам о животных и судебной экспертизе.
— Судебно-медицинская экспертиза животных? — такое на самом деле существует? — Ты имеешь в виду, когда животные совершают преступление, и вы привлекаете команду криминалистов, чтобы разобраться с этим?
Чарли рассмеялась и закатила глаза.
— Не совсем так. Больше похоже на анализ крови, чтобы определить, животное ли это и к какому виду относится. Они осматривают пулевые ранения, содержимое желудка, кости, перья, всё, что угодно, чтобы связать место преступления, жертву и подозреваемого. Я уверена, они делают больше, но в этом суть.
— И мы едем туда, потому что…
Чарли фыркнула и захлопала ресницами, глядя на него.
— Потому что я не знаю, что ещё можно сделать прямо сейчас. Если и есть кто-то, кто мог бы что-то разузнать о тебе, так это Марика. Мы же не можем пойти в полицию и попросить их провести расследование для нас, — она взглянула на него так, словно пыталась скрыть улыбку. Барри задумался, во что он ввязывается.
Поездка прошла спокойно. По какой-то причине он почувствовал, что в его жизни уже давно не было покоя. У него возникло ощущение, что он не нравится самому себе. Чёрт. Что бы это значило? Если это так, то, возможно, он был вором или каким-то преступником. Это не понравилось ни ему, ни его животному. Медведь был против этого. И всё же было странно, что другое существо говорит ему то, что он думает. Барри был уверен, что именно так чувствуют себя люди с раздвоением личности.
