– Ваш друг? Да, он спас вам жизнь, пальцами зажав артерию. Мы уже три дня даем вам антибиотики, чтобы предотвратить инфекцию. Акульи зубы – это рай для микробов.
– Три дня?
– Все самое худшее теперь позади. Вас выпишут завтра утром. Боль начнет ослабевать примерно через неделю. Но до этого времени – болеутоляющие, постельный режим и костыли, если захотите передвигаться. И настоятельно советую: по крайней мере два месяца держаться подальше от воды.
Появившаяся в палате сестра протянула Джонасу стакан воды:
– Ваш друг уже в коридоре. Кроме того, внизу вас дожидается не меньше десятка репортеров. Но сейчас, пожалуй, не стоит с ними разговаривать. Вам необходим полный покой.
– Только Мак, – прохрипел Джонас.
Жестом пригласив Мака войти, врач покинул палату. Мак присел на край кровати. Вид у него был измученный.
– Привет, мудила. – (Джонас улыбнулся.) – Выглядишь дерьмово. Как ты себя чувствуешь?
– Как швейцарский сыр. – Джонас вяло пожал протянутую ему руку. – На сей раз я у тебя в неоплатном долгу.
– Ну да, ну да. Запишу на твой счет.
– Мег?
– Уплыл. – Мак протянул Джонасу выпуск газеты трехдневной давности. Джонас бросил взгляд на первую полосу.
МОНТЕРЕЙ. Пойманный четыре года назад
Реакцией властей штата на побег мегалодона стало закрытие всех пляжей Монтерея и запрет маломерным судам выходить в море. (Более подробный обзор событий представлен на полосе 6А.)
Отложив газету, Джонас уставился в потолок.
– Кстати, – улыбнулся Мак, – они почему-то считают, что именно тебе удалось пометить акулу. Эй, Джонас…
– А? Прости, Мак. Что ты сказал?
– Что, черт возьми, там, внизу, с тобой приключилось?! Все эти большие белые акулы… Что они забыли в нашем канале?
Джонас закрыл глаза:
– Я понял, почему Ангел стала такой возбужденной. И знаю, почему она вырвалась на волю.
– Я тоже. Она проголодалась и, должно быть, учуяла аппетитный запах проплывающих мимо китов.
– У Ангела начался эстральный цикл, – покачал головой Джонас.
– Эстральный цикл? Ты хочешь сказать, что-то вроде течки? С чего ты взял?
– Большие белые акулы. Они все были самцами. Она, должно быть, испускала очень сильный запах. Похоже, я невольно вмешался в их брачные игры.
– И эти жалкие двадцатифутовые самцы рассчитывали оприходовать
– Эти акулы ничего не собирались делать с мегом. Их просто-напросто привлек запах доисторической кузины.
– Ну и что нам теперь делать?
Джонас зажмурился:
– Ты должен достать оружие, способное остановить танк. Когда я чуть-чуть окрепну, мы выследим нашего маленького Ангела, а потом убьем.
– Ай! Будь оно все проклято!
Острая боль вырвала Джонаса из объятий ночного кошмара. Он откинулся на спину, перевел дыхание и оглядел окружающую его незнакомую обстановку.
Он не имел ни малейшего представления, где находится. К его крайнему удивлению, дверь в соседнюю комнату отворилась, и оттуда появилась Селеста Сингер в белой мужской рубашке на голое тело. Длинные ноги, шелковистая кожа.
– Доброе утро, – сказала она по-русски.
– А разве это утро доброе? Мой русский слегка хромает.
– Что есть, то есть. С тобой все в порядке? Ты кричал.
– Да. А что ты здесь делаешь? И вообще, где я?
– Расслабься. Я попросила перевести тебя в другую палату. Более изолированную. Эти репортеры слишком пронырливые. Ну а я пока расположилась в соседней палате. Давай-ка помогу тебе сесть.
– Сам справлюсь.
