Однако сила притяжения делает свое дело – и монстр падает обратно в воду. Под одобрительный свист экипажа «Нептуна» Ферджи проезжается на доске прямо по мерзкому рылу.
Дани с отцом остаются в воде, прячась за уцелевшим грудным плавником кашалота. Джонас чувствует, как дочь дрожит мелкой дрожью от ужаса.
– Дорогая, я знаю, что ты боишься, но старайся не делать резких движений. Просто прижмись к плавнику и держись. Главное – это спокойствие.
– Хорошо. – У Дани уже зуб на зуб не попадает. – Папа, посмотри… «Нептун»…
Джонас поворачивается.
Испанский галеон плывет прямо на них.
Не обращая внимания на угрозы и проклятия продюсера, капитан Робертсон разворачивает корабль, нацелив его нос прямо на тушу кита:
– Эндрю, ты их видишь?
Эндрю Фокс перегибается через леер правого борта:
– Прямо по курсу, капитан.
Эван Стюарт и Мия Дуранте уже спустились по грузовой сети и, уцепившись за нижнюю перекладину, тянут руки к отцу с дочерью.
«Нептун» бороздит океан, взбивая носом пену.
– Готовься! – Джонас обнимает Дани за талию. – Вперед!
Оттолкнувшись от грудного плавника мертвого кита, отец с дочерью прыгают навстречу протянутой руке Эвана Стюарта.
Джонас промахивается, отскочив от борта «Нептуна», и попадает в водоворот движущегося судна. Его начинает засасывать под днище, но Мия ловит Дани за руку, подтягивая обоих к грузовой сети.
Ухватившись за перекладину, Джонас справляется с яростным потоком. Чьи-то руки тянут его наверх, и вот он уже лежит, вконец обессилевший, рядом с дочерью, которая судорожно ловит открытым ртом воздух, на главной палубе.
– Дани… Ты в порядке?
Она молча кивает.
Джонас нежно сжимает ее руку:
– Я горжусь тобой. Ты сегодня реально спасла мою старую задницу.
Дани улыбается, но тут ее начинает выворачивать наизнанку, после чего вся ее бравада сразу куда-то девается.
Ферджи кружит на высоте пятнадцати футов над плавающей в океане тушей. Оглянувшись назад, он с изумлением обнаруживает, что «Нептун» удаляется. Сместив центр тяжести, Ферджи делает поворот на девяносто градусов и после приземления пускается вдогонку судну, скользя на доске по волнам.
Капитан Робертсон меняет курс, и «Нептун», который теперь плывет против ветра, замедляет ход.
Ферджи седлает очередную волну, после чего дергает за контрольную планку…
И в тот самый момент кайт, подхваченный мощным восходящим потоком, резко набирает высоту.
На секунду австралиец теряет контроль и взмывает над задней мачтой с латинским вооружением. Пытаясь преодолеть сопротивление ветра, Ферджи смотрит вниз, на товарищей по команде, которые радостно машут ему с кормы, и замечает ярко-зеленую полоску моря, словно прилепившуюся к правому борту испанского галеона.
Ферджи дергает за трапецию. Кайт врезается в верхнюю рею грот-мачты. Потеряв ветер, австралиец падает вниз – морская птица с подбитым крылом…
Тем временем мегалодон вновь возникает из воды, его голова, словно торпеда, нацелена на Ферджи, а челюсти широко раскрыты, чтобы не промахнуться и не упустить желанную добычу.
Время в очередной раз останавливается. Стук сердца, накачанного адреналином, эхом отдается в голове Ферджи. Он будто застревает в вакууме, падая ногами вперед в разинутую пасть монстра.
На принятие решения остается буквально доля секунды…
Сорвиголова поджимает колени к животу и, увернувшись от острых зубов, ныряет в чудовищную пасть шириной десять футов – прямо в удушающую тьму.
Ферджи слепо цепляется за сокращающиеся внутренние стенки глотки, крик застревает в горле, глаза отказываются видеть, а мозг – решать дилемму. Австралиец катится по осклизлой наклонной плоскости, вокруг такая невыносимая вонь, что он начинает захлебываться собственными рвотными массами.
Головокружительный прыжок – и мегалодон падает обратно в море, морская вода наполняет гробницу Ферджи, подхватывая его, словно бурная река – соломинку, и проталкивая его головой вперед через жаберную щель!
Ферджи хватается за спасительный кожный лоскут – и оказывается на свободе, совсем как новорожденный после последней родовой схватки. Перевернувшись, он устремляется к поверхности, хвостовой плавник мега скользит мимо него.
Сорвиголова выныривает на поверхность, вдыхает потрясающий ночной воздух, приветствуя победным кличем своих потрясенных почитателей, беснующихся и вопящих от радости на главной палубе «Нептуна».
Подплыв к кораблю, Ферджи хватается за перекладину и взбирается по грузовой сети, совсем как Тарзан. Затем останавливается, чтобы попозировать перед камерой, у него в мозгу такой мощный приток эндорфинов, что он не в силах сдержать бьющего через край злорадного ликования:
– Хрен тебе, Майк Коффи! Хрен тебе, Джонас Тейлор! Теперь я король мира, вы меня слышите? Я король…
Мегалодон грациозно поднимается из воды у корпуса правого борта, чудовищные зубы отрывают Вейна Фергюсона от грузовой сети, чавкающие челюсти перемалывают тело задиристого австралийца в кровавое месиво.
