– Акулы нередко теряют зубы, нападая на крупную добычу. Я провел поверхностный осмотр, но ничего не нашел.
– Возможно, вы просто не там искали. Мне нужны перчатки, отвертка или нож. Кстати, маска тоже не помешала бы.
Дэвид забирается на самый верх северных трибун арены. Находит потайную дверь в стальном ограждении, открывает ключом замок и выходит на узкий, шириной двенадцать дюймов, верхний бортик северной стены канала.
Бетонные стены, словно узкие прогулочные дорожки, тянутся на несколько сотен ярдов в сторону прибрежной зоны, где у выхода в открытый океан установлены предупреждающие буйки, а вход в канал перегорожен ржавой колючей проволокой.
Прихватив снаряжение для дайвинга, Дэвид осторожно идет по бортику стены.
Приливная волна, надвигающаяся на Дэвида, разбивается о подпорную стенку, обдав фонтаном брызг ноги; он останавливается, пытаясь удержать равновесие.
Дэвид ускоряет шаг.
До океана осталась еще половина пути, а волны становятся все выше и неистовее. Отказавшись от первоначального плана дойти до конца стены, Дэвид надевает ласты, натягивает жилет – компенсатор плавучести, прикрепляет к спине баллон с воздухом, затягивает покрепче ремни сумки с инструментами, надевает маску. Ждет, когда пройдет очередная волна, и прыгает солдатиком в канал.
Мутные холодные тихоокеанские воды пробирают до костей, не спасает даже гидрокостюм. Стравив воздух в жилете, Дэвид совершает контрольное погружение на тридцать футов и потихоньку продвигается в сторону ворот.
Вопреки его расчетам, течение довольно сильное, поэтому приходится затрачивать вдвое больше энергии. Десять минут – и у него начинают болеть усталые мышцы. В порыве отчаяния он опускается на глубину семьдесят футов. Вода неприятно давит на уши, но зато течение заметно ослабевает.
Дэвид уже у самого дна. Основание бетонной стены покрыто водорослями и зарослями кораллов, в которых снуют тысячи ярко окрашенных рыбок. Неподалеку в песке прячется электрический скат. Из своего укрытия выглядывает мурена.
И вот наконец из полумрака выступают они… две гигантские створки ворот, тянущиеся к поверхности, словно башни-близнецы. Высотой восемьдесят футов, толщиной восемь дюймов, заевшие створки уже лет десять остаются распахнутыми в сторону Тихого океана.
Дэвид выплывает из канала. Окидывает взглядом дно, которое тянется еще на пятнадцать футов вперед и заканчивается зловещей черной пропастью, уходящей на несколько тысяч футов вниз, прямо в подводный каньон Монтерей.
Мальчик осторожно огибает северную створку ворот и, подплыв к приводу открывания ворот, протискивается в узкое пространство между створкой и подпорной стенкой канала в поисках резервного блока питания.
Блок размером с мусорный контейнер прячется под многолетним слоем ракушек.
Достав из сумки отвертку, Дэвид счищает ракушки, намертво запечатавшие крышку. Внутри стального ящика, в водонепроницаемом резиновом кожухе, находится автономный источник электропитания. Энергия от него подается к внутренней пневматической помпе, с помощью которой можно открывать и закрывать ворота, минуя диспетчерскую.
Дэвид пытается поднять крышку.
Крышку, похоже, намертво заклинило.
Он проверяет уровень воздуха в баллоне: воздуха осталось еще на двадцать минут. Дэвид счищает зацементировавшие крышку ракушки до тех пор, пока у него не начинают болеть руки. Тогда он дает себе передышку и, заглянув в щель между стенкой и створкой ворот, смотрит на океан и скалистый склон каньона.
Подавив внутреннюю дрожь, Дэвид возвращается к блоку питания и продолжает отдирать неподдающуюся крышку.
Звук, отражаясь от стальной створки и подпорных стенок, эхом разносится по каналу.
Терри затягивает черные как смоль волосы тугим узлом и надевает противогаз. Крепко зажав рукой в перчатке топорик, она приближается к самой обширной ране на теле серого кита, по лицу градом льется пот.
С помощью топорика Терри очищает рану от полчищ крабов, отгоняя сердито жужжащих над головой мух.
Сделав вдох, чтобы подавить рвотный рефлекс, Терри сует руку в гноящуюся рану.
Затем Терри переходит к другой ране – глубокому отверстию прямо над искалеченным левым грудным плавником.
