Желудок мега занимал двадцать процентов общего объема тела. Мускульные стенки желудка содержали продольные складки, благодаря чему он мог растягиваться или сжиматься подобно аккордеону. Еще один сфинктер защищал двенадцатиперстную кишку – передний отдел тонкой кишки. Двенадцатиперстная кишка переходила в расширенный отдел кишечника, получивший название толстой кишки. На ее стенках имелись поперечные складки так называемого спирального клапана. Похожий по своей форме на штопор, спиральный клапан вращался в тонкой кишке мега, совсем как «Слинки»[16], обеспечивая более эффективное усвоение питательных веществ.
Благодаря своей необычной форме этот орган имел еще одно свойство: он помогал отрыгивать непереваренную пищу. Во время этого процесса, который называется эверсией, желудок выворачивался через рот, словно розовый воздушный шарик, сбрасывая в водную среду содержимое пищеварительного тракта.
Пламя, вылетевшее в результате сгорания водорода в двигателе «Эбис глайдера», обожгло жаберные дуги мегалодона. Челюсти мега, кружившегося в воде, открылись в результате внезапного чудовищного спазма – это желудок попытался отрыгнуть восьмифутовую капсулу.
Джонас пришел в себя, глайдер бросало в темноте из стороны в сторону от непроизвольного сжатия мышц мега, пытавшегося исторгнуть посторонний предмет из пищевода. Однако отверстие было слишком узким, и нос глайдера не мог пройти через спазмированный сфинктер. После дюжины попыток спиральный клапан перестал сжиматься, и глайдер оказался в угольно-черных недрах.
Джонас, дрожа мелкой дрожью, потянулся к карману на молнии у левой ноги. Обнаружив электрический фонарь, он направил мощный луч на носовой обтекатель.
– Господи… О боже!
Фонарь высветил блестящие розовые внутренности желудка, в котором, как в водовороте, кружились частично переваренные мерзкие ошметки. Горячие куски с трудом узнаваемого китового жира ударялись о нос мини-аппарата. Джонас почувствовал приступ тошноты, но не смог отвести глаз. Он увидел остатки головы морской свиньи, чью-то кроссовку, куски дерева, а затем нечто такое, отчего его едва не вывернуло наизнанку.
Верхняя часть туловища человека Лицо было сильно обожжено желудочным соком, но вполне узнаваемо.
У Джонаса забурлило в животе, он вскрикнул, но крик заглушил подступивший к горлу рвотный позыв. Стенки пищевода сомкнулись над ним, его зажало в тисках страха. Глайдер сильно накренился и закружился вместе с растекающимися останками бывшего командира Джонаса – это мегалодон, пытаясь унять боль, стал опускаться на глубину.
Бад Харрис стоял по щиколотку в воде в машинном отделении своей яхты и нетерпеливо наблюдал за тем, как пилот вертолета, атаковавшего яхту, проверяет компрессию одного из двигателей.
– Макрейдс, сколько можно возиться с двигателем?! Ну, что скажешь?
Мак вытер машинное масло о сырую штанину комбинезона:
– Нет компрессии в цилиндрах. Должно быть, прокладку головки блока повредило взрывом.
– А ты можешь это исправить?
– Только не в таких условиях. Я тебе вот что скажу. Если мы выберемся из этой передряги, я дам тебе купон на пять литров бесплатного масла в придачу к новому мотору.
– Очень смешно. Запускай помпу, остряк-самоучка!
Мак повернул тумблер. Помпа принялась с шумом откачивать воду из машинного отделения, заставляя судно вибрировать.
– Что-то больно громко. Как по-твоему, Харрис? Если верить мужу твоей бывшей любовницы, такие шумы могут реально привлечь мега.
Мак повернулся – прямо на него смотрело дуло «Магнума» сорок четвертого калибра.
Бад приставил револьвер к голове Мака:
– Давай-ка поднимемся на палубу и проверим на практике теорию Джонаса.
Джонас задыхался, нервы не выдерживали зрелища кровавой резни, представить которую у любого нормального человека не хватило бы воображения. Это было нечто большее, чем просто клаустрофобия. Это был ад.
– Прекрати сейчас же! Ты жив… и способен размышлять. Найди выход.
Джонас постарался выровнять дыхание, затем с помощью фонаря проверил датчик водородного топлива.
Он нашел рычаг и, задержав дыхание, потянул.
Ничего.
Джонас снова и снова дергал за рычаг, но так и не смог воспламенить оставшееся топливо.
Ладно-ладно, только не волнуйся. Топливо в баке есть, значит не сработало зажигание.
Ослабив ремни, Джонас, извернувшись, направил фонарь наружу, на хвостовую часть глайдера.
Скорее всего, дело в кабеле, соединяющем зажигание с наружным баком.
Джонас почувствовал, как паника начинает уступать место холодной решимости. В голове возник план – призрачный шанс выжить в невыносимых условиях, и все же – пусть ничтожная, но такая возможность у него была, в отличие от Мэгги, в отличие от Даниельсона.
