На Пророка я обрушил всю силу Эхо Пустоты, пытаясь сокрушить или хотя бы подавить его волю. Более слабого противника такая атака смела бы, как исполинская волна тайфуна сносит утлую лодочку. Ахазра устоял, откинул меня и перешел в атаку, выпустив проекцию богомола.
Я бросил навстречу акулу и две эфирные сущности принялись кромсать друг друга, в надежде добраться до хозяина. С моей левой ладони соскользнул поток биоэлектричества, известного как разрывающие заряды. Ахазра сместился в сторону и ловко парировал их щитом, обрушив на мой разум ментальный молот, от которого у меня носом пошла кровь.
Массивную, облаченную в терминаторский доспех, фигуру Богомола скрывал некий мираж, переплетение психической энергии теней и света, от чего воин буквально мерцал. Создавался удивительный эффект, при котором он то появлялся, то пропадал из реального пространство, что сбивало с толку и мешало концентрации. А еще я осознавал великую силу, заключенную в талисмане на его груди. Созданный из психокости эльдар, он впитывал в себя излишки энергии, позволяя избегать перегрева. Трофейные клыки корнифекса на моей броне имели схожий эффект, тем более, напитать их силой Пустоты помог мне Те Кахуранги. А он, полагаю, был все же сильнее Ахазры Редфа.
Расплавляющий луч, что мог сжечь меня вместе с доспехами, я отразил, но почувствовал, как психический капюшон на голове нагрелся настолько, что жар чувствовался даже сквозь шлем.
Со стороны наша схватка наверняка выглядела невероятно быстрой и скоротечной, мы оба глубоко вошли в состояние варп-скорости и все сильнее наращивали темп. Для нашего же личного восприятие время текло иначе, мы сражались уже более десяти минут.
В какой-то момент я начал наслаждаться поединком. И вновь поймал себя на мысли, что не чувствую агрессии или злобы ни к нынешнему сопернику, ни к ордену Богомолов. Наоборот, чем дольше мы с ними сражались, тем сильнее я начинал их уважать. Они являлись прекрасными стойкими космодесантниками, а сам Пророк Пустыни выглядел эталоном воина-библиария.
Недавно Богомолы организовали очередную ловушку, используя ложные цели и заманивая нас в засаду. Кархародон Астра потеряли много славных воинов, но мы умели уважать чужую силу и коварство. На войне от врага стоит ждать любой подлости или провокации, это аксиома, не стоит недооценивать тех, кто поставил на кон собственную жизнь.
Акула и богомол сражались яростно. Мою проекцию располосовали глубокие раны, а один из плавников оказался практически оторванным, но и богомол пострадал сильно, лишившись левой лапы, а из разорванного брюха вытекала психическая энергия.
Эти раны отражались и на нас самих. Я чувствовал, что слабею, капилляры в глазах и носу уже несколько раз лопались, заливая лицо кровью. Мозг кипел, пытаясь справиться со все возрастающими нагрузками. Жар начал проникать в кости и внутренние органы. Уверен, Пророку Пустыни пришлось не легче.
И все же я знал, что выиграю. Видения Те Кахуранги и Атеа отчетливо говорили, что победа будет за мною. Вдобавок, у меня отсутствовал во рту привкус пепла и алюминия, верное свидетельство смертельной опасности. Правда, мне начало казаться, что противник сражается не на всю силу. Он словно сдерживал себя пару раз, когда мог ударить с большей силой. Могло ли так быть или это всего лишь ложные образы? Какую игру затеял Пророк Пустыни?
Я не желал нечестного боя и не хотел испытывать сомнений после него. Следовало заканчивать эту схватку, она и так затянулась.
Мы сражались молча, я по традиции всех Кархародонов, а Пророк по причине того, что все слова уже были сказаны. Мы уважали друг друга и не хотели ни словом, ни жестом оскорблять Поединка Жертвы, как он назывался у Богомолов. Я знал его суть и понимал, что в итоге хочет получить Ахазра.
Ахазра едва не сбил меня с ног, используя телекинез, а потом чуть не ободрал до костей, применив психический вихрь. И все же я прорвался сквозь его атаки, сократил дистанцию и преобразовав руку в живой металл, ударил в нагрудник библиария.
На миг мне вновь показалось, что он мог избежать атаки. С другой стороны, абсолютной уверенности я не чувствовал, зайдя так глубоко в варп-скорость, что мое движение обрело нереальную быстроту, подобную вспышки молнии.
Железная рука сокрушила щит Богомола и с невероятной мощью соприкоснулась с нагрудником, сминая адамантий, кости и разрывая внутренности благородного воина.
За шлемом я не видел лица Ахазры, и так и не услышал и намека на ту чудовищную боль, что он испытал. Его тело, несмотря на массивный доспех, откинуло метров на пять и еще столько же протащило спиной по каменным плитам с оглушающим грохотом, но свой причудливый посох он из рук так и не выпустил.
Я сразу же вышел из варп-скорости, понимая, что после такого пропущенного удара выжить нереально. Поединок закончен, даже совершенному телу библиария в одиночку не преодолеть настолько чудовищные повреждения. Тут нужен апотекарий, причем не из последних.
