– Познакомься с апотекарием Роденом из Черных Консулов, Борей. Рядом с ним тот самый Жук, о котором я говорил, – сказал мой провожатый.
– Так ты первый Кархародон в Карауле? – Роден был облачен в черный доспех с крылатой спиралью апотекариона на правом наколеннике. С его классической благородной внешности можно было ваять скульптуры или писать картины. – Кажется, он недоволен и готов сорваться, Задкиил.
– Не надо за меня переживать, я здесь затем, чтобы исполнить долг, – ответил я по возможности ровно.
– Кто сказал, что я переживаю? – апотекарий пожал плечами и принялся перебирать какие-то устройства на маленьком металлическом столике недалеко от себя.
– Ты должен довериться мне, брат! Мы не желаем причинять тебе вреда, – сообщил Темный Ангел. – Роден сделает укол. Он вырубит тебя и позволит прицепить к позвоночнику и голове Жука. Когда ты очнешься, процедура уже закончится.
Все мои инстинкты бушевали против того, что должно произойти. Это было не только унизительно, не одна лишь воинская честь терпела оскорбление. То, что меня ждало, в глазах псайкера выглядело по-настоящему кощунственно и пугающе. Мне так и хотелось ударом кулака согнать пренебрежительную улыбку с лица апотекария! Почему никто не предупреждал о таком?
– И что, все библиарии проходят данную процедуру?
– Абсолютно все, – заверил Задкиил.
– Ладно, начинайте, – я сжал кулаки.
– Сначала ты должен снять доспех, мы поможем, – мягко сказал Задкиил. – Оденешь ты его лишь после окончания всех тренировок и Второй клятвы.
Все выглядело не так, как я себе представлял. Из боковой ниши выехали сервиторы на гусеницах с различными манипуляторами, предназначенными для помощи Астартес с их броней.
Я отложил в сторону все свое оружие, шлем и пояс, а потом, одна деталь доспеха за другой, расстался с экипировкой, оставшись практически обнаженным, не считая повязки на чреслах.
– Надень это, – Роден кинул мне просторный хитон. Так я и сделал.
– Присядь в кресло, – библиарий повел рукой.
Кресло вырубили из цельного куска камня и намертво прикрепили к полу. Я поерзал, устраиваясь поудобнее и положил руки на широкие подлокотники. С резким щелчком из пазов выскочили толстые стальные дуги, оплетая мои запястья и щиколотки.
Я хотел выругаться, но наткнувшись на пристальный взгляд Темного Ангела, сдержался. Роден зашел сбоку и приставил к моей шее устройство, похожее на пистолет. Раздался легкий щелчок и в кожу под левым ухом впилось несколько игл от которых сразу же стал расходиться странный обжигающий холод.
Шея занемела окончательно, а холод продолжал охватывать и парализовать тело. Сознание начало гаснуть, голова опустилась, уткнувшись подбородком в грудь.
Астартес непросто вырубить, если он того не хочет. Похоже, в Карауле Смерти апотекарии сумели обойти впечатляющий ресурс наших генетически усовершенствованных тел.
Это была последняя мысль, после которой мое сознание соскользнуло в тихую темноту.
* * *
– Кархародон показался мне странным, – заметил Роден после того, как Жук прижился. Устройство охватило четырьмя лапами затылок Борея, двумя шею и опустило хвост вдоль позвоночника практически до поясницы. Иглы выскользнули и вошли в тело Астартес, безошибочно находя нервные узлы и намертво блокируя псайкерскую силу. Задкиил невольно вспомнил себя на этом самом месте и в этом же кресле – тогда он был готов разорвать всех, кто посмел
– Почему? – поинтересовался библиарий, наблюдая, как медленно поднимается грудная клетка Борея. Длинные волосы, что росли лишь на одной половине черепа, частично закрывали ему лицо. Настолько высоких и соразмерных, можно сказать, с идеальным сложением, воинов ранее даже ему видеть доводилось не часто. Он совсем мало знал о Кархародонах, о них вообще мало что было известно, но как будто подобный рост для них не является нормой, как и фиолетовый цвет глаз не являлся генетической традицией. И на его теле имелись сигилы, древние и невероятно могущественные, каких прежде Темному Ангелу наблюдать не доводилось. Он понимал их принцип, так как в его ордене использовали схожую систему, но вот форма могла разниться, что, собственно, и произошло. В целях безопасности он мысленно прикоснулся к ним, оценивая энергетику и предназначение.
Часть данных изменений объяснялась вполне логично – перед ним находился один из сильнейших биомантов, каких он встречал, способный творить с помощью своих талантов удивительные чудеса. Каждый из них был искусней любого апотекария и мог с невообразимой легкостью работать с собственным телом. В некоторых орденах таких уважительно называли Мастерами Жизни. Особенности внешности таким образом объяснялись просто, но это лишь добавляло загадок прибывшему воину. Разум его походил на неприступный бастион, снабженный сотней стен, преград, ловушек и ложных картинок. Задкиил мог считывать лишь поверхностные образы Кархародона, да и то, вполне обоснованно предполагал, что фиксирует лишь то, что ему позволили увидеть.
