Еще двое, Фрейг Ран из Гвардии Ворона и Барг Севор из Оскорбителей, заняли самый дальний угол Трапезной. Воины выглядели похожими – бледная кожа, черные волосы и темные глаза, так как происходили от геносемени Корвуса Коракса. По идее, они считались моими самыми близкими кузенами, но отношения с ними как-то не заладились. Четыре раза мы с Раном тренировались вместе, один раз лидером назначили его, два – меня, и еще раз Альфой поставили Улберта. Нам с Фрейгом подобный опыт радости не доставил. Вдобавок Ран ожидал услышать от меня уважительное официальное приветствие, которое согласно традиции обязан произнести «младший» брат по отношению к «старшему», представляющему орден-наследник их общего легиона. Таких слов он от меня не дождался, так как я просто их не знал, Кархародоны ничем подобным себя никогда не утруждали. По итогу, Фрейг Ран решил считать меня наглым гордецом, а его позицию разделил и Барг Севор.
Черный Храмовник Улберт общался с Бар-Куром из Молота Дорна. Оба их ордена имели корни в Имперских Кулаках, а потому они почитали Рогала Дорна, а сынов всех прочих примархов в лучшем случае признавали союзниками. Улберт и Бар-Кур одарили Волка красноречивыми взглядами, предлагая заткнуться, тот все видел, но плевать хотел на чужое мнение.
– О чем смех, братья? – к нам подсел Моран Титан, Штормовой Гигант из Саламандр. Я считался одним из двух самых высоких Астартес данного набора, Титан как раз и был вторым. Причем я достиг подобных результатов с помощью биомантии, он же вымахал самостоятельно. Кожа его казалась черной, словно оникс, а глаза имели красноватый оттенок. Короткие черные волосы, широченные кулаки и частая улыбка делали его заметным, а о силе воина ходили чуть ли не легенды. По меркам Астартес он считался миролюбивым, едва ли не добряком. А еще он каким-то невероятным образом умел нравиться всем. Здесь все нашли себе недругов или соперников, все, кроме Морана. У него существовала забавная привычка подходить к каждому с предложением побороться на руках. Титан победил всех, но даже такой факт не заставил хоть кого-то возненавидеть Саламандру. Он и со мной боролся. Естественно, без псайкерских сил я проиграл. Когда его огромный бицепс вспух необъятным шаром тренированных мышц, а широкое, словно книга, запястье напряглось, показывая жгуты толстенных сухожилий, я сразу же уяснил, что победы мне не видать. «А ты хорош, брат» – сказал он, уложив мою руку на стол и добродушно похлопывая по плечу. Моран всем так говорил и странным образом все ему симпатизировали.
– О жратве! Кровь Русса, видели бы мои братья, каким дерьмом здесь приходится давиться! – Рагди с отвращением отправил в пасть очередную ложку и вытер губы тыльной стороной ладони. Он вообще часто поднимал данную тему, вспоминая о славных пирах, закатываемых в Клыке, их крепости-горе на Фенрисе. Со стороны могло показаться, что он прост, словно рукоять топора, но это было совсем не так. – Я привык пить мёд и рвать зубами прожаренное до хрустящей корочки мясо! Понимаете, парни, мя-со! – он с наслаждением протянул последнее слово и втянул ноздрями воздух, как будто чувствуя соблазнительные запахи минувших застолий.
– Так что вызвало смех?
– Кархародон признался, что не знает, каково дерьмо на вкус! – Волк для наглядности ткнул в меня ложкой. Моран Титан добродушно хохотнул.
– И я не знаю, – напротив место занял Рал бал Ашшур из ордена Хранителей Книг, наследников Ультрамаринов. Мне он нравился. Любознательный, в постоянном поиске новых знаний, Астартес знал историю и часто сыпал интересными фактами. Его феноменальная память и аналитические способности так же внушали уважение. В те циклы, когда нас ставили в одну группу, мы показывали превосходные результаты. – Но зато я читал про разновидность рекафа, зерна которого скармливают маленьким зверькам. После дефекации зверьков зерна обмывают и поджаривают, рекаф получается исключительным. На многих мирах данный продукт считается деликатесом, за который платят невероятные деньги.
– Ненавижу книги, – буркнул Волк. – И такой рекаф знаешь куда можешь себе засунуть, умник? Туда, откуда его достали! Лучше мёда ничего нет!
В таком безобидном трепе проходило наше свободное время, а тренировки наращивали и наращивали интенсивность. Меня все чаще ставили командиром сформированной команды и далеко не всем подобное нравилось. Все реже я попадал в одну группу с Гневием, Крайором и Хотором, теми воинами, что служили в Караул уже во второй раз. Нетрудно было догадаться, что по итогам обучения нас распределят в разные команды. Эта троица меня нисколько не волновала, наши отношения можно было охарактеризовать, как нейтрально-деловые. А вот о чем я искренне желал, так о том, что меня определяли вместе с Герти Тенью из Ультрамаринов.
