— Ну что ж, обязательно позвони мне из Генуи, как только приедешь туда. А я немедленно свяжусь с Луиджи и попрошу его встретить тебя. Только прошу тебя, будь осторожна. Все-таки Италия есть Италия.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла Джастина.
— Я только хочу, чтобы ты берегла себя. Не слишком часто разгуливай там по вечерам.
Джастина принужденно рассмеялась.
— Не бойся, меня не украдут. Я слишком экзотична для итальянцев.
— А я бы не стал так утверждать. Итальянцы очень любят рыжеволосых англо-саксонских женщин. Ты наверняка будешь пользоваться там успехом, как и раньше.
— У кого? Я ведь не собираюсь заводить там широкий круг знакомств и тем более флиртовать с мужчинами. Мне вполне достаточно самого города.
— Ну, ладно, Бог с ним. Надеюсь, что Луиджи поможет тебе.
Джастина рассмеялась.
— Похоже, что этот Луиджи ничем не отличается от твоего верного слуги Фрица. Он будет во всем исполнять твои просьбы и будет присматривать, чтобы я не сбилась с пути истинного.
Лион наконец тоже смягчился.
— Да нет, что ты. Луиджи совсем не такой. Во-первых, он значительно моложе Фрица, а во-вторых, гораздо разговорчивее, как все итальянцы. Вряд ли из него может получиться ангел-хранитель. А вот гид-переводчик он прекрасный. Луиджи очень хорошо знает свой родной город и то, как живут там люди. Единственное, что меня беспокоит, — это летняя жара, в которую ты сразу же окунешься, как только прибудешь в Италию.
— А мне кажется, что это очень хорошо, — сказала Джастина. — После Лондона мне будет полезно отогреться. Кстати, на вилле Баньярелло есть телефон?
— Да.
— Ну, тогда тебе вовсе не о чем беспокоиться. Я буду звонить тебе каждый день и рассказывать о своих впечатлениях. Но это, конечно, только в том случае, если мне удастся найти тебя.
— Да, я часто бываю на заседаниях бундестага, а в остальное время мне приходится в основном совершать перелеты между европейскими столицами. Возможно, мы могли бы увидеться с тобой в Риме или Париже. Но даже я сам не знаю, когда и где окажусь. Слава Богу, что человечество изобрело телефон. Иначе мы с тобой были бы совершено отрезаны друг от друга.
— Кстати, а как твои дела на политическом поприще? — поинтересовалась Джастина.
— По-прежнему. Вскоре будут выборы, и, как ты сама понимаешь, политики вынуждены сражаться за место под солнцем. Но я и вправду не стану особенно горевать, если вылечу из своего кресла. По-моему, я уже немного устал за последнее время, а усталость — это самое худшее, что бывает в жизни политика. Ты теряешь свежесть восприятия и остроту чувств, а без этого в нашей работе очень трудно.
— Ну, что ж, — грустно сказала Джастина, — слава Богу, ты устал не от меня.
Этот намек на шутку Лион воспринял едва ли не как оскорбление.
— Не надо так, дорогая, — сказал он с такой серьезностью, которая была присуща только ему. — Я очень сожалею о том, что не могу быть рядом с тобой. Но надеюсь, что это вскоре закончится.
— Я тоже на это надеюсь. А пока погуляю по Италии.
Джастина прибыла в Геную через два дня.
В аэропорту ее встретил Луиджи.
Джастина тут же прикинула, что ему, должно быть, столько же лет, сколько и ей. Ну, может быть, с разницей в один-два года.
Он был не таким смуглым, как остальные итальянцы, может быть, из-за того, что много времени проводил за работой в небольшом старинном здании, служившем резиденцией епископальному управлению.
Его гладко выбритое лицо сияло в широкой улыбке, когда он увидел сошедшую с трапа самолета симпатичную рыжеволосую женщину в широкополой шляпе и темных очках.
Сомнений быть не могло. Это была Джастина О'Нил — жена его друга Лиона Хартгейма.
Луиджи прекрасно говорил по-английски (равно как по-немецки и по-французски).
— Здравствуйте, — сказал он, подходя к вышедшей из самолета Джастине. — Вы, наверное, жена мистера Хартгейма.
Джастина не ожидала увидеть перед собой столь привлекательного молодого человека, а потому, сняв солнцезащитные очки, несколько мгновений внимательно разглядывала его.
— Да. А вы, наверное, Луиджи?
— Луиджи Скальфаро. К вашим услугам, — представился он. — Вы уже, наверное, знаете обо мне от вашего мужа. Я отвезу вас на виллу Баньярелло, где вы сможете жить хоть несколько месяцев. Наше епископальное управление построило новую гостиницу, и на вилле Баньярелло гости теперь бывают очень редко. К сожалению, из слуг там остался только старик Антонио, и я не советовал бы вам слишком полагаться на его помощь.
Джастина махнула рукой.
— Ничего. Я привыкла присматривать за собой сама. Правда, я никогда не любила мыть посуду и возиться на кухне.
— Не беспокойтесь, Антонио сам будет стряпать. К тому же вы сможете в любое время дня и ночи посетить любой из множества ресторанчиков, которыми полна Генуя.
— Ну, вот и отлично. Где мы можем получить багаж?
— А у вас много вещей?
— Один чемодан. Я решила, что нужно путешествовать налегке. Нет никакого смысла таскать с собой лишние вещи. Тем более, если их можно при необходимости купить. Я взяла с собой только кое-что из одежды и разную женскую мелочь.
