— Но ведь уже пора? — озабоченно проговорила она. — На какое время назначена церемония открытия?
— Два часа пополудни, — ответил Чарли. — Сейчас двенадцать. Пока мы с вами доберемся до места, будет половина первого. До того момента, как прибудет мистер Уилкинсон, вы можете подождать его в машине. Он поручил мне присматривать за вами.
Озабоченно покачав головой, Мэгги отвернулась к окну.
— Ну хорошо, поехали, — тихо сказала она, — будем надеяться, что с ними ничего не случилось.
— Не беспокойтесь, — сказал Чарли, — у них в охране надежные ребята.
— Ваш напарник тоже с Джозефом?
Чарли кивнул.
— Да. Джонни работает сегодня последний день.
— Как последний день? Почему?
— Его переводят в управление охраны премьер-министра, — сказал Конти. — Похоже, что там тоже серьезные дела.
Мэгги раздраженно мотнула головой:
— Послушайте, Чарли — это ничего, что я вас так называю?
— Ничего, — ответил он.
— Хорошо, — улыбнулась Мэгги, и тут же лицо ее стало серьезным. — Послушайте, Чарли, я ничего не понимаю. Почему началась такая паника с охраной? В чем дело? Неужели из-за какого-то маньяка нужно городить такой огород?
Конти медленно покачал головой.
— Вы, похоже, действительно не понимаете всей серьезности происходящего. Соединенные Штаты ведут войну во Вьетнаме. Соединенное Королевство, а соответственно все государства, входящие в Британское Содружество Наций, формально являются союзниками США. Вы понимаете, что это означает?
— Нет, — искренне призналась Мэгги. — Мне очень жаль, что идет эта война, но я не понимаю, какое отношение к ней имеет генерал-губернатор Австралии и может ли он нести ответственность за нее?
Чарли медленно покачал головой.
— К сожалению, этого не понимают вьетконговцы и их союзники. Вы знаете, что такое политический терроризм? Чтобы не вдаваться в подробное объяснение, могу вам сказать, что мы с вами живем во времена террористической революции. Ведь это же очень просто — обезглавить государство одним ударом, особенно если это глава воюющего с тобой государства. Вот и все объяснения.
Пока Мэгги пребывала в глубоком раздумье, Чарли завел мотор, и машина медленно покатилась по серому бетону. Здесь, в Мельбурне, было не так прохладно, как в Канберре, которую она покинула сегодня утром. Очевидно, сказывалась все-таки близость океана, который не успевал остыть за пару коротких зимних месяцев. Мэгги автоматически отметила про себя, что и ветер здесь был слабее. Люди на улицах ходили уже в коротких летних костюмах, женщины с удовольствием подставляли лица, плечи и руки все сильнее и сильнее гревшему солнцу.
Здесь, в Мельбурне, весна уже полностью вступила в свои права. Цвели глицинии и кусты роз, ярко-зеленая трава украшала газоны перед домами.
Через несколько минут после того, как они покинули аэропорт, Мэгги поняла, куда направляются празднично одетые горожане и следует поток машин. Сегодня в городе был праздник — открытие регаты королевских яхт. Очевидно, на пристани будет очень много народу.
Наверное, именно поэтому хмурился Чарли. Его нетрудно было понять — в такой многочисленной и разношерстной толпе легко укрыться любому маньяку. Чарли не любил подобные мероприятия. Это неизбежно означало головную боль для охраны и полиции. Оставалось надеяться лишь на то, что все пройдет благополучно.
По специальному пропуску, который Чарли предъявил полицейским, стоявшим в оцеплении вокруг причала, машина, в которой сидела Мэгги, въехала на специально отведенную стоянку рядом с пирсом. Неподалеку от себя, по правой стороне, Мэгги увидела установленную на набережной трибуну с микрофонами и несколько десятков стульев вокруг нее для почетных гостей. Трибуна, разумеется, пока еще была пуста, однако половина стульев вокруг нее уже была занята.
Мэгги знала кое-кого из этих людей. Здесь были несколько послов со своими женами, которых ей уже приходилось встречать на различных приемах, которые посещал Джозеф Уилкинсон вместе с женой, а также пара известных бизнесменов и деятелей культуры.
Мэгги не испытывала ни малейшего желания покидать машину и занимать отведенное и для нее место рядом с трибуной. Учитывая, что ее муж вместе с принцем Уэльским являлся сегодня главной фигурой на предстоящем торжестве, Мэгги знала, что на нее будет обращено самое пристальное внимание, а вот этого она ужасно не любила.
Одно дело — обычный дипломатический прием или вечер в опере, где можно просто ходить под руку с мужем и чинно раскланиваться. Нет, разумеется, в этом тоже нет ничего приятного, но во всяком случае там можно при желании улизнуть куда-нибудь, чтобы постоянно не маячить на глазах у любопытствующей публики.
Здесь Мэгги чувствовала себя как в паноптикуме, где ты, словно наколотая на булавку бабочка, торчишь под стеклом, а тебя пристально разглядывают сотни и тысячи глаз. Обсуждению подвергалось решительно все — от заколки в волосах до имени модельера, который делал браслет на руке.
