— Да, она доберется в безопасности… А мы скоро приедем?
Аманда Моррис в ответ улыбнулась. Ее улыбка была такой же отвратительной, как и голос.
— Мы скоро будем на месте. Между прочим, в этом городке есть неплохая гостиница. Не такая, конечно, как «Гранд Отель» в Аннаба, но все-таки вполне приличная.
В глазах Лиона блеснули искорки любопытства.
— Вот как?
Аманда Моррис тут же оживилась:
— Наконец-то вы хоть чем-то заинтересовались, мистер Хартгейм!
Она явно пыталась привлечь к себе его внимание — старая, уродливая жаба с выкрашенными хной волосами. Она даже наклонилась поближе к дверце машины.
— Вы знаете, мистер Хартгейм, здесь до самого Конго нет больше ничего интересного. Ничего.
Лион демонстративно отвернулся, и тогда Аманда Моррис обратила все свое внимание на сына.
— Эрик, иди за мной!
Она заставила его выйти из машины и проводить ее в туалет. Как только Аманда исчезла за дверью, ее сын Эрик, заговорщицки оглядываясь, подбежал к машине.
— Мистер Хартгейм, вы не могли бы одолжить мне немного денег? Ну хотя бы несколько десятков франков?.. Ну, хотя бы пять… Или три… В долг, конечно. Я обязательно отдам. Я не один из этих дешевых людей, которые побираются по жалким гостиницам. Просто моя мать не дает мне ни цента. У нее есть деньги, но она считает, что я не могу распорядиться ими. У меня не остается другого выхода, как попросить у вас денег, чтобы я хотя бы мог купить себе сигарет.
Лион полез в карман за бумажником.
— Я не хочу одалживать вам деньги, потому что вы наверняка не отдадите мне их, — сказал он. — Но я дам вам триста франков.
Он отсчитал деньги и протянул Моррису.
— Я дам вам денег без всякого одолжения. И мой вам совет — приучитесь к местному табаку. Он очень дешев.
Моррис замер от восторга, сунув деньги под шляпу.
Джастина проснулась оттого, что солнце било ей в глаза. Голова нестерпимо болела, во рту было сухо. Протерев глаза, она увидела, что лежит голая на постели рядом с обнаженным Луиджи.
— О Бог мой! — вскрикнула она, вскакивая с постели и заворачиваясь в простыню. — Луиджи!..
Она стала трясти его за плечо:
— Луиджи! Поднимайся быстрее! Уже день…
Он вскочил протирая глаза.
— Что? Что такое?
Джастина бросила ему брюки, валявшиеся на полу.
— Просыпайся, Луиджи!..
— Что? Что там? — бормотал он.
— Как ты попал ко мне в комнату? Уходи быстрее!
Утирая лицо рукой, он спустил ноги с постели.
— Господи… Который час?
Она взглянула на часы, лежавшие на столе.
— Черт возьми! Уже почти полдень… Быстрее! Уматывайся. Господи, да что же это такое? Я ни черта не помню… — бормотала она, бегая по комнате.
На полу в номере Джастины стояли чемоданы Луиджи. Она поспешно вытолкала их за дверь.
Прыгая на одной ноге, Луиджи натянул на себя брюки, потом рубашку, накинул на плечи измятый пиджак и с ботинками в руках босиком выбежал в коридор. Напоследок Джастина сунула ему в руку валявшийся в углу галстук.
— Увидимся позже.
— Хорошо.
Он выбежал в коридор и, оглянувшись по сторонам, отпер ключом дверь своего номера.
Слава Богу, в коридоре никого не было. Лион еще не приехал. Очевидно, вместе с Моррисами он заночевал где-то на полдороге.
Услышав за спиной скрип открывающейся двери, Луиджи оглянулся. На пороге смущенно топталась Джастина, уже успевшая накинуть халат.
— Слушай, Луиджи, у тебя больше шампанского не осталось? — жалобно протянула она. — Ужасно голова болит… И вообще я вся в панике.
Скальфаро покопался в сумке и протянул Джастине бутылку.
— Последняя.
— Спасибо.
Она улыбнулась и заскочила опять в номер, спросив напоследок:
— Луиджи, я никаких глупостей не делала?
Он хитро улыбнулся:
— Глупостей? Нет, никаких.
Когда Джастина исчезла за дверью, он громко расхохотался и игриво цокнул языком.
Лион приехал в гостиницу через полчаса после этого. Он заселился в номер, соседний с номером Джастины.
После этого они отправились на велосипедную прогулку. Город окружали невысокие холмы, а в туманной дымке вдалеке за ними виднелись Атласские горы. Среди холмов пролегала широкая каменистая долина, по которой протянулась дорога.
Джастина и Лион медленно ехали на велосипедах, обжигаемые полуденным солнцем.
— Наверное, я больше не позволю Луиджи оставаться с тобой надолго, — говорил Лион.
— Не будь глупым, Ливень. Он, как и все итальянцы, любит сиесту, отдыхать после обеда. Наверное, только поэтому его сейчас нет с нами.
— По-моему, он неравнодушен к тебе.
Джастина уже начинала злиться.
— Не говори ерунды.
— Что, неужели ты думаешь, что я не вижу, как он разговаривает с тобой, как смотрит на тебя, как он трогает твои пальцы, как он охватывает тебя взглядом, как ухаживает за тобой?
— Что еще?
— Он таскает твой багаж, — нудным тоном продолжал Лион.
— Тебе он, между прочим, тоже помогал носить чемоданы, — парировала Джастина. — Так что не надо сваливать все на меня.
— Ну, это не одно и то же. Впрочем, ладно. Это действительно не имеет значения.
