Может быть, они наконец-то соберутся задать дельные вопросы? Сержант Уорд признался, что ревновал Бесси к своему приятелю Маллинзу. Он ведь застал их вдвоем у музыканта на кухне.
Но эти вопросы не были заданы. Пятеро мужчин и одна женщина провели вместе почти всю ночь. Кроме китайца, все были изрядно разгорячены алкоголем. Четверо из пяти — холостые, и теперь Мегрэ знал: удобные случаи, когда они могли бы удовлетворить желание, у них были.
Но опять ни слова на эту тему. Все время одни и те же надоевшие вопросы. Коронер казалось не придавал им ни малейшего значения и, допрашивая свидетеля, смотрел по сторонам — главным образом на потолок. Да и слушал ли он ответы?
Только Майк О'Рок, Мегрэ округа, делал какие-то заметки и вообще производил впечатление человека, интересующегося делом. Позади Мегрэ негритянка кормила грудью ребенка; к ее свите теперь добавилась старая чернокожая женщина и маленькая девочка. Этак, если следствие затянется, весь зал будет заполнен ее соплеменниками.
— До того дня вы уже встречали Бесси?
— Да, сэр.
— Одну?
— Я был с Уордом, когда он познакомился с нею в закусочной. Около трех ночи я их оставил: они поехали на машине.
— Вы знали, что сержант Уорд собирается развестись, чтобы жениться на ней?
— Нет, сэр.
Вот и все, что было сказано на эту тему.
— Что произошло, когда, проехав аэропорт, машина остановилась?
— Мы все вылезли. Я отошел в сторонку, чтобы…
Оправиться — присутствующие знали это уже на память! Снова возникла неотвязная картина: пятеро мужчин и одна женщина, разойдясь в разные стороны, освобождаются от спиртного, которым они старательно накачивались весь вечер.
— Вы отошли один?
— Да, сэр.
— Сержанта Уорда видели?
— Видел, как он и Бесси исчезли в темноте.
— Вернулись они вместе?
— Уорд вернулся один и сел за руль. Через некоторое время он гневно произнес: «Пошла она к черту! Это ей наука!»
— Простите, Уорд сказал это во время первой остановки?
— Да, сэр. Больше до Тусона никаких остановок не было.
— А Бесси разве не сказала Уорду, что хочет с ним поговорить, и не просила отойти с него?
— Да. Как раз перед этим.
— Перед чем?
— Перед тем как остановиться. Она заявила Уорду, что не хочет ехать дальше, и он затормозил. Чуть погодя она добавила: «Мне надо кое-что тебе сказать. Выйдем».
— Это было при первой остановке?
— Мы больше не останавливались.
Наступила довольно долгая пауза. Никто из четырех сидящих военных не шелохнулся. Коронер вздохнул:
— Продолжайте.
— Мы вернулись в город и высадили этих троих.
— А почему вы остались с Уордом?
— Он попросил.
— Когда именно?
— Не помню.
— Он сообщил вам, что собирается ехать разыскивать Бесси?
— Нет. Но я догадался.
— Вы угощали его своими сигаретами?
— Нет. По дороге он попросил меня достать у него из кармана пачку сигарет. Я вынул одну и раскурил ему.
— Это был «Честерфилд»?
— Нет, сэр, «Кэмэл». В пачке еще оставались три или четыре сигареты.
— Вы тоже курили эти сигареты?
— Не могу сказать. Просто не помню. Я заснул.
— До того как машина остановилась?
— Наверно. Или сразу после. Когда Уорд меня разбудил, я увидел перед машиной телеграфный столб и кактус.
— Кто-нибудь из вас из машины выходил?
— Не знаю, может, Уорд и выходил. Я спал. Он привез меня к себе, бросил на тахту подушку и сказал, чтобы я ложился.
— Его жену вы видели?
— В тот момент нет. Я слышал, как они разговаривали.
— Короче говоря, вы поехали на шоссе, чтобы отыскать Бесси, но из машины не выходили?
— Да, сэр.
— Машин вы не встретили? Шума поезда не слышали?
— Нет, сэр.
Эти рослые, крепкие парни были в возрасте восемнадцати — двадцати трех лет. Семнадцатилетняя Бесси уже успела выйти замуж, развестись и теперь погибла.
— Перерыв!
Проходя мимо застекленной комнаты, Мегрэ услышал, как атторней говорит по телефону:
— Хорошо, док. Через несколько минут. Благодарю. Мы вас подождем…
Очевидно, он разговаривал с врачом, который проводил вскрытие и сейчас должен будет давать показания. Но доктор, видимо, был очень занят: перерыв затянулся больше чем на полчаса, и коронер успел разделаться с полудюжиной мелких нарушителей порядка.
В углу коридора атторней и Майк О'Рок что-то оживленно обсуждали, потом посовещались с офицером, сопровождавшим пятерых сержантов. Закончив, они закрылись в кабинете с надписью «Посторонним вход воспрещен», и вскоре к ним присоединился коронер.
У одного из дядюшек Мегрэ по матери была мания. Стоило ему оказаться в комнате, где есть часы, все равно какие, — большие, маленькие, старинные настенные с маятником и стеклянной дверцей или стоящий на камине будильник, — он сразу выключался из разговора и только ждал момента, когда можно будет их завести.
Так он вел себя всюду — даже в гостях у едва знакомых людей, даже в лавке, куда заходил купить карандаш или, скажем, гвозди.
При этом он был вовсе не часовщик, а служил в мэрии.
Уж не пошел ли Мегрэ в своего дядюшку?
Коул оставил для него у портье конверт с запиской и плоским ключом.
