В течение очень короткого интервала Трупан заканчивает разделываться со своим юрким и шустрым противником, разбирая его на составные части, а затем забирает колотушку и наносит несколько ударов, таким образом не оставив от оппонента ничего такого, что можно восстановить.
— И-и-и! В этом бою беспрекословно побеждают Некрос и его Трупан! — кричу я, после чего уже с другой интонацией проговариваю: — А мы уходим на рекламу и даем возможность сотрудникам холодоса немного прибраться перед следующим зрелищным боем, участников которого вы скоро сможете увидеть! И, кстати, сразу после рекламы зададим пару вопросов нашим, уже прошедшим, конкурсантам! — смеюсь я.
Жму на кнопку, переводя всех зрителей на рекламный ролик, после чего покидаю рубку комментатора.
— Джимми, давай ко входу в ангар. Нам надо взять пару коротких интервью, — тот с коротким ответом «так точно!» направляется ко мне навстречу. — Черт, ты меня бесишь ровно настолько, насколько я от тебя в восторге… падла! — выдыхаю сквозь зубы, после чего достаю пачку сигарет из кармана джинсов. — Настало время немного укоротить отведенный мне срок, чтобы приблизиться к вечности! — усмехаюсь я, вспоминая о том, что пожертвовал свое тело этому шоу, понимая, что после моей смерти из тела тоже сделают куклу, которая будет танцевать, выполнять какие-то фокусы и которая под именем Мэйсон продолжит являться талисманом этого вида спорта.
— Всем привет! Вот мы и в ангаре, где сейчас поговорим сначала с Внучком, который одним вымеренным, практически самурайским движением лишил своего оппонента любой возможности одержать победу, бу-у-уквально располовинив Хирурга! — подхожу поближе к тому, кого все знают под псевдонимом «Внучок». — Что ты чувствуешь, парень?! Готов к полуфиналу или как?! — спрашиваю я его, и тот, исполнив закидывание пряди волос назад на камеру, начинает потихоньку рассказывать о своих впечатлениях.
— Ну, на самом деле, я не ожидал такой силы и прыти от Хирурга. Я думал, что все будет гораздо проще и что моя старушка вообще не выгребет ни единого удара, а тут… — он указывает на стол, на котором лежит престарелое тело, на которое сейчас старательно накидывается что-то вроде кожи из специального материала. — Этот Нал оказался очень умным дядькой. Мое уважение! — он бросает прямо в объектив камеры белоснежную улыбку, после чего вновь смотрит на своего гнилушника, что выполнен из бабушки.
— Как ты оцениваешь урон, который нанесли твоему детищу? — спокойно спрашиваю я и указываю Джимми, что сейчас лучше больше демонстрировать старушку, над которой работает несколько человек в попытке привести в порядок. — Давай, по десятибалльной шкале. Я должен знать, что ты думаешь на этот счет, — улыбаюсь ему, хотя улыбаться совсем не хочу…
Меня поддерживает мерзкая, белесая, жирная рожа Джимми, что сейчас маячит перед глазами и заряжает ненавистью.
— Не скажу, что прямо очень сильно её помяли, но повреждения есть. Самое неприятное из них — это слезшая кожа. Я думал, что такого не произойдет, но как оказалось… Ничего, сейчас закатаем в силикон, и она станет выглядеть почти молодой. Почти такой, как в юности, только страшной, потому что сейчас мы не будем пытаться из силикона вырезать правдоподобные очертания, — хмыкает Внучок. — В остальном, мы кое-чего поправили внутри, подтянули, заменили. Сейчас нормально… Хотя вот если бы Хирург ударил бы чуть-чуть не туда, куда попал, то все, конец, мы бы не прошли, вряд ли получилось бы поднять эту пепельницу на ноги.
Внучок аккуратно обходит стороной тему слабого места, вроде бы и указав на то, где оно находится, но в то же время не сказав ни единого слова по этому поводу.
— Ладно, хорошо, я понял! — отвечаю ему. — В таком случае, мы пойдем, чтобы не мешать вам! Да и пауза для приведения арены в порядок не такая продолжительная, чтобы выпытывать прямо все тайны у наших участников!
Я жму Внучку руку, хотя хотел бы плюнуть в лицо. Кажется, он испытывает такие же чувства, и это нормально. Нам незачем относиться друг к другу хорошо, положительно или нейтрально. Скажу больше: нам проще ненавидеть. В таком случае шоу приобретает иные оттенки и краски, начиная искриться, взрываться и переливаться, что очень здорово влияет на просмотры.
Джимми вылетает из палатки вместе со мной. Он быстро перебирает своими ножками в попытке угнаться за мной, и, в принципе, у него это получается.
— Черт… — злобно, сквозь зубы, выдыхаю всего одно слово и закрываю глаза в попытке сосредоточиться.
— Что-то не так, мистер Мэйсон? — мерзкий голос оператора бьет по перепонкам, напоминая, что может быть что-то хуже разговора с поехавшим всей своей головой, а теперь и её остатками, Некросом.
— Не, нормально все. Выдыхай и пойдем. Приготовься. Следующий очень такой… специфичный… человек, — обращаюсь я к Джимми, после чего делаю несколько шагов вперед, открываю дверцу палатки и оказываюсь в плохо освещенном помещении.
