— Из других дверей выходит боец. Обычный боец, которого где-то там выкупили и из которого сделали реальную машину для аннигиляции уже не-живых. Простой боец, которого назвали Батыр, и, кстати, наверное, это единственный иностранный участник на нашей арене. Ну, как иностранный, нормальный, из ближнего и не совсем даже зарубежья. Зовут его Аликбек, и это действительно нормальный парень, который просто хочет победить. Мы с ним не так давно общались, и что-то мне так кажется, что его шансы высоки, потому что мистер Треникиб обычно в бою ничего экстраординарного не использует! Так, монтировку, дробовик, и там всякое! — рассказываю я о втором бойце, после чего, почти без плавного перехода, объявляю о начале боя. — В бо-о-ой! — и два бойца направляются друг к другу врукопашку.
В руке мистера Треники появляется бутылка, которую тот разбивает о голову Батыра. Как только это происходит, Аликбек произносит что-то на своем наречии, после чего направляет трупана в ноги оппонента. Спустя несколько мгновений тот, кем управляет Галя, исполняет сальто в воздухе.
— Вот это начало! Вы просто посмотрите, как бодро начали соперники бить друг друга! Это просто потрясающе, и они решили показать нам реальное шоу, реальный бой! Мистер Треники смачно падает на землю спиной, и если бы этот мужичок, в прошлом любящий пивко, был бы живым, то такое падение было бы способным перевести его на следующий уровень! — кричу я. — Лицо Батыра немного осталось на земле. Несколько лоскутков и выглядывающий череп. Очень даже мило! Очень даже по-боевому!
Продолжаю комментировать и понимаю, что вот такой вот обычный мордобой мне нравится куда больше, хотя бы потому, что напоминает мне самые первые чемпионаты, когда трупаны под действием пультов двигались достаточно медленно, размашисто и где действительно было даже просто потно наблюдать за тем, как они разбирают друг друга по частям.
— Так… Галя должна будет забрать руку и попробовать присобачить её обратно в том случае, если выиграет, но пока что Батыр показывает класс! — смеюсь я. — Вы только посмотрите, как он старательно пытается оторвать ногу мистеру Треники! Вы только посмотрите, что происходит — если бы трупан мог чувствовать боль, он бы сейчас сильно орал, но тут!.. — я резко меняю вектор своей речи — Джимми! Джимми, покажи зрителями, что происходит! И этого Батыр явно не ожидал!
Белобрысый оператор, от внешнего вида которого я хочу блевать, меня начинает трясти и от которого я автоматически закипаю гневом, быстро выполняет мое поручение и выхватывает тот самый момент, когда мистер Треники выкидывает свой самый любимый козырь в виде дробовика, спрятанного в предплечье. Вообще, у него таких два, и тот, кто попадает под обстрел, обычно остается без конечностей, но тут все очень даже удачно для Батыра! Стоит посмотреть, как он ловко уходит из-под огня! А ведь первый удар пришелся по нему, и, кажется, камеры в глазах все же несколько пострадали от расколовшейся о череп бутылки.
— Вот интересно, будет ли им использовано какое-нибудь секретное оружие или он решил разобраться с оппонентом голыми руками?! Сделал себе небольшой челлендж?! Что думаете?! — обращаюсь к толпе, восседающей над ареной, где становится жарко от выстрелов, что преследуют не-живого бойца под названием Батыр и потихоньку, время от времени, все же выхватывают кусочки его мяса.
Джимми показывает зрителям, как ругается Аликбек. Он пытается активировать какую-то функцию, но на данный момент у него не получается, и по этой причине его трупан вынужден перекатами скакать по полю битвы, стараясь не попасть под очередной выстрел.
— Как думаете, дамы и господа, что задумал наш зарубежный друг, который явно что-то пытается включить?! — вопрошаю я. — Джимми, я понимаю, что там немного опасно, поэтому, в принципе, чтобы избежать попадания под выстрел, ты можешь подняться ко мне, сюда, в рубку, чтобы пропустить этот бой, — обращаюсь к оператору, стараясь проявить хоть немного человечности и чтобы впоследствии меня никто не стал винить в его смерти, ибо я предлагал уйти оттуда, где жарко.
— Нет, все в порядке! Тем более, такие ценные и прекрасные кадры! — кричит он в свой микрофон и этим подписывает отказ от моей ответственности за понесенные им травмы или, в самом печальном для нашего шоу случае и для всей киноиндустрии в том числе, летальный исход.
