– Ну хватит! – Он щелкнул пальцами и произнес односложное заклятие. Карта вылетела из моей руки.
И почему этому парню так нравится выделываться?
Карта парила в воздухе. Маг пошевелил рукой, и она застыла, зависнув между нами. Еще одним заклятием маг оживил ее.
Сперва корона оставалась неподвижной, но затем я услышал стук каблуков по мраморному полу – исходил он из карты. Миг спустя появилась рука отца и взяла корону. Как и прежде, изображение изменилось, стало более объемным, и возникло лицо отца. Он выглядел раздраженным.
– Я же велел тебе этого не делать!
Ке-хеопс, похоже, разговаривал не со мной.
– Ему стоит знать, зачем и почему он здесь, – ответил красный маг.
– Хорошо.
Глаза отца, нарисованные черно-синими линиями, обратились ко мне.
– Ну давай, Келлен. Злись. Кричи. Хнычь. И что ты там еще обычно делаешь, когда думаешь, что мир тебя обидел.
– А разве мир не обидел его? – спросила Фериус.
Отец даже не взглянул на нее.
– Не надо винить меня, женщина. Мой сын никогда не оказался бы в такой ситуации, если бы ты не сманила его и не увезла от семьи. Уже за одно это преступление мне стоило бы…
Я подошел ближе к карте.
– Никогда больше не смей так разговаривать с моим другом, – сказал я.
Вероятно, стоило подкрепить эти слова чем-то более весомым, но едва ли хоть какая-то моя угроза напугала бы отца. Нифения оттащила меня в сторону. Очевидно, она решила, что пришло время дипломатии.
– Лорд Ке-хеопс, – начала она на удивление почтительным тоном, – вам не стоит задерживать нас. Мы нашли доказательства, что гитабрийцы…
Отец перебил ее:
– Механические драконы, да-да. В некотором роде – показуха, пожалуй, но от того они не менее опасны.
Более не обращая внимания на Нифению, отец снова переключился на меня.
– Теперь им нужно лишь найти способ вдохнуть жизнь в свои машины, и эта страна станет непобедимой.
– Но если ты уже знаешь, что мы нашли…
Я замолк, не докончив мысль, потому что мне в голову пришла следующая.
– Ты хотел, чтобы гитабрийцы нас поймали! В этом был твой план с самого начала!
– Что? – спросила Нифения. – Но почему?
– Он использовал нас, чтобы выяснить, что прячут гитабрийцы, – ответил я, глядя на отца. Тот явно был доволен. – А теперь ему нужна Завера и ее дуболомы, которые поймают нас… Нет, не просто поймают. Казнят. Они будут уверены, что их тайна не раскрыта.
Нифения ткнула пальцем в красного мага.
– А он при чем?
– Он здесь, чтобы не дать нам сбежать. Как только прибудет гитабрийский патруль – он убежит.
– Текучие линии на карте зашевелились, цвета стали ярче. Отец почти гордился мной.
Почти.
– Теперь гитабрийцы знают, что их секретная фабрика обнаружена, – сказал он. – Они спрячут изобретательницу, запрут ее в тайном убежище, пока она не закончит эксперименты. Вы должны отвлечь тайную полицию от моих агентов, чтобы те разобрались с той женщиной. Подумай, Келлен! Ваша смерть спасет наш народ. Ваша жертва предотвратит катастрофу!
И тогда я сделал то, чего никогда не делал раньше: рассмеялся отцу в лицо.
– Видно, корона Верховного мага туговата для твоей головы, если ты в это веришь. Едва лишь гитабрийцы нас схватят, я им все расскажу. Все.
Я потянулся за картой.
– И вот это будет первым доказательством.
Красный маг поднял руку. Он сотворил магический жест, который я едва успел распознать, прежде чем яростный порыв ветра оттолкнул меня назад, не задев более никого. Какого черта он использует магию дыхания против меня?!
– Достаточно, – приказал отец. – Келлен нас не выдаст. И аргоси тоже.
– Ты сошел с ума? – спросил я, но тут увидел выражение лица Фериус. – Ты что, согласна с ним?…
– Она понимает, – сказал Ке-хеопс. – Аргоси, как и мы, боятся разрушительной силы железных драконов, которые могут уничтожить континент. И у них нет иных средств, чтобы противостоять гитабрийцам и помешать им воплотить в жизнь их грязные замыслы.
Отец наклонился вперед, словно намереваясь выйти из карты и пожать нам руки, скрепляя сделку.
– Так что аргоси промолчит и позволит мне делать то, что нужно, для всеобщего блага. – Черные дыры его глаз обратились ко мне. – И ты тоже, Келлен, ибо это твой долг – как сына дома Ке.
– Долг? – переспросила Нифения, ее глаза сверкнули. Видимо, с дипломатией было покончено. – Мой отец говорил о долге каждый раз, когда бил мою мать! Каждый раз, когда он…
– Замолчи, убийца. Ты для моих планов не нужна. И тебя гитабрийцы не найдут живой.
Он подал знак красному магу.
– Заклинание, которым она убила отца, сотвори теперь для нее. И навсегда привяжи их друг к другу в землях за Серой Пустошью.
Я так быстро выхватил порошки, что мог бы, пожалуй, переиграть красного мага. Но мне безумно хотелось взорвать не его – а проклятую карту!
– Стой! – сказал маг и выставил щит против моего заклятия. – Лорд Ке-хеопс, я свяжу девушку оковами разума, и она будет молчать. Свяжу их всех, если потребуется. Позвольте мне разобраться с этим вопросом и окончить мою миссию.
Отец явно был отнюдь не рад, что его приказу не подчинились.
