— Можешь не говорить с ней, если не хочешь, Тесс, — сказала Шарлотта. — Я могу отослать ее.
— Нет. — Тесс решительно отодвинула тарелку. — Если она хорошо знает де Куинси, возможно, она знает что-то и о Нате. Я не могу рисковать жизнью брата, отказываясь говорить с ней. Вдруг она и в самом деле что-то знает о нем. Я пойду.
— Разве ты не хочешь знать, о чем она хочет тебя спросить? — поинтересовался Уилл.
Тесс нерешительно взглянула на юношу. В колдовском свете его лицо казалось еще более бледным, а глаза — еще более синими. Сейчас по цвету они почти сравнялись с темными водами Северной Атлантики, где по поверхности почти черного моря дрейфовали огромные глыбы льда, — эта картина напоминала Тесс о зимних ночах, когда по оконному стеклу медленно сползают снежинки.
— Я никогда не встречала обитателей Нижнего мира, кроме Темных сестер, — заявила она. — Думаю… мне понравится.
— Тесс… — начал было Джем, но она уже встала. Не оглядываясь на сидевших за столом, она поспешила из комнаты, направляясь следом за Шарлоттой.
Тесс прошла лишь половину коридора, когда Уилл и Джем догнали ее и как ни в чем не бывало пошли рядом.
— Ты
Шарлотта, быстро идущая впереди, повернулась, нахмурилась, но ничего не сказала.
— Я знаю, что
— Куда Уилл, туда и я, — добродушно пояснил Джем. — Кроме того, я не менее любопытен, чем он.
— Это едва ли предмет для хвастовства. Куда мы идем? — спросила Тесс, так как к этому моменту они уже достигли конца коридора. Столовую, оставшуюся позади, скрыли густые тени. — Мы что, ошиблись дорогой?
— Терпение — добродетель, мисс Грей, — объявил Уилл.
Они достигли длинного коридора, который шел вниз перпендикулярно первому. Тут стены были голыми — ни гобеленов, ни факелов, и Тесс поняла, почему Уилл прихватил с собой колдовской свет.
— Этот коридор ведет к нашему Святилищу, — объяснила Шарлотта. — Это самое безопасное место в Академии. Что бы ни произошло — пожар, взрыв, землетрясение, — эта комната останется целой. И еще это место, где мы встречаемся с теми, кто по той или иной причине не может ступить на освященную землю. Например, с проклятыми людьми или вампирами.
— А в чем разница? Разве это не проклятие быть вампиром? — спросила Тесс.
Шарлотта покачала головой:
— Нет. Мы думаем, что вампиризм — это своего рода болезнь, которой страдают демоны. Большинство их болезней не страшны людям, но некоторые из них вполне могут и передаваться. Например, вампиризм и ликантропия, когда через укус или царапину в человеческое тело попадает своего рода вирус.
— Демонический сифилис, — добавил Уилл.
— Прекрати, Уилл! Ты отлично знаешь, что никакого демонического сифилиса не существует, — отрезала Шарлотта. — На чем я остановилась?
— На том, что вампиризм не проклятие, а болезнь, — напомнила Тесс. — Но они все рано не могут ступить на освященную землю? Разве это не подразумевает то, что они прокляты?
— Это зависит от того, во что ты веришь, — возразил Джем. — И веришь ли ты в проклятие вообще.
— Но вы охотитесь на демонов. Вы должны верить в проклятие!
— Я верю в Добро и Зло, — объявил Джем. — А еще в вечную, бессмертную душу. Но я не верю в то, что где-то на этом свете существует гигантская огненная яма, в которой сидят черти с вилами и только и ждут того, как бы замучить какого-нибудь несчастного грешника. А еще я не верю, что можно угрожать людям с благими намерениями.
Тесс посмотрела на Уилла:
— А вы? Во что вы верите?
— Независимо от того, во что ты веришь, а во что — нет, пожалуйста, не говори леди Белкурт, будто она проклята, — попросила Шарлотта и сразу же после этого остановилась — коридор закончился, и перед ними возвышались огромные металлические двери. На каждой створке был вырезан причудливый символ, напоминающий две сплетенные буквы «С», причем одна из них в зеркальном отражении.
Шарлотта повернулась и внимательно посмотрела на своих спутников.
