— Затем, что пожалел! Тебя раскусят быстрее, чем ты успеешь крикнуть «Вперёд, на Ричмонд!»[72] и повесят сушиться на солнышке, как Джона Брауна. Негоже оставлять ближнего на верную смерть, вот я, как добрый христианин, и решил позаботиться о твоей шкуре. А если серьёзно — на острове у меня осталось одно незаконченное дельце. Довольно выгодное, кстати, если поможешь, не останешься в накладе.
Физиономия Юбера расплылась в улыбке.
— Вот теперь я слышу моего доброго приятеля Майка О'Фланнигана, а не романтического олуха, которого в голове сплошь идеалы! Выкладывай, что затеял, чёртов мошенник!
— Ты помнишь, как мы выстукивали стены в лаборатории Моро?
На этот раз в голосе ирландца не было ни тени шутовства.
— Когда искали ларец? Ещё бы не помнить — стукну и прислушиваюсь, не скрипнет ли над головой? Такие глыбы висели на волоске — не приведи бог ещё раз там оказаться…
— А придётся. — ухмыльнулся ирландец. — Если, конечно, хочешь убраться отсюда не с пустыми карманами. Я ведь не только в центральном зале монтировал вентиляцию, мы и в лаборатории Моро работали. И однажды я сумел подглядеть, как Моро открывал в стене тайник и клал туда… как думаешь, что?
— Деньги?
— Лучше, дружище, много лучше! И пока вы искали свой сундук, я этот тайник нашёл!
— И промолчал? — возмущению Юбера не было границ. — А если бы там оказались «слёзы асуров»? Ты хоть понимаешь, сколько ради них…
— Не могли они там оказаться! — отмахнулся О'Фланниган. — Русский велел искать здоровенный ларец, а в тайник поместились бы, разве что, три-четыре коробки с сигарами. Только Моро прятал в нём не сигары, а алмазы, добытые в шахтах Диксиленда. Думаю, он по приказу Тэйлора переправлял их в Европу, для огранки и продажи. Я и подумал: а что, если очередная партия ещё в тайнике?
— Так вот, почему, ты хотел пристрелить того беднягу?
Юбер говорил о лаборанте, которого он не дал застрелить, выбив кольт из руки ирландца.
— А ты как думал? Нет, насчёт Мари я тоже был здорово зол, но ведь прохвост мог рассказать русским, где Моро держит свои цацки! А им камушки ни к чему, их царь и без того богатый. Русским ларец подавай! Вот пусть каждый и получит своё — это будет только справедливо.
— Ты спятил. — убеждённо сказал Юбер. — Даже если лаборатория ещё не завалена, как ты попадёшь в каземат? Вентиляционный лаз перекрыт обвалом, через подводный тоннель не пройти без дыхательных приборов…
— Что-нибудь придумаем! Главное, мы точно знаем, где искать. Лучше вот что скажи: ты-то почему остался? Со мной всё понятно, я хочу срубить куш. А тебя куда понесла нелёгкая?
Юбер ответил не сразу.
— Можешь смеяться, Майки, но я и есть тот самый олух-идеалист. Николя Ильинск
О'Фланниган поскрёб пятернёй затылок, старательно отводя глаза. Пламенная речь Юбера его смутила.
— Теперь ясно, зачем тебе это … — он ткнул пальцем в развороченный апертьёр. — Хочешь построить такую же машинку? Помнится, техники, которые её обслуживали, болтали о настройках, без которых нельзя соединиться с той стороной. Откуда ты их возьмёшь? Тот русский как-то упоминал о штуковине, вроде механического яйца. Вроде, с его помощью тоже можно настроить?…
— Ты об этом? — улыбнулся Юбер и поставил перед ирландцем открытый саквояж. В нём, на сложенной в несколько раз фланели поблёскивало бронзой и хрусталём «яйцо-ключ».
— Позаимствовал, когда помогал настраивать апертьёр. Я и код запомнил: «Лямбда», «эпсилон», «фи», «эта», «ро», «омикрон». Ник повторял его, как старина Цэрэн повторяет свои мантры — только что не раскачивался из стороны в сторону. У меня и подробное описание этой шарманки имеется, позаимствовал в архиве Моро. Вот увидишь, стоит только выбраться с этого проклятого острова, и самое позднее, через год у меня будет действующая установка! А уж там…
И осёкся на середине фразы, услышав пушечный выстрел. О'Фланниган встрепенулся, на его физиономии обозначилось встревоженное выражение.
— Похоже, с броненосца высадили десант. Ставлю серебряный доллар против двухцентовика — часа не пройдёт, как они будут здесь. Давай спички, организуем парням с «Албемарла» встречу с огоньком. И вот ещё что: если не передумаешь устроить Тэйлору парочку-другую пакостей, то, клянусь Завещанным Колоколом — я пожертвую на такое богоугодное дело три самых крупных алмаза из коллекции негодяя Моро!
