— Дьявольский сифилис! — прошептал Уилл и взглянул на Шарлотту. Несмотря на его явное возбуждение, его голубые глаза постоянно мерцали острым умом, как если бы он был шахматистом, изучающий свой следующий ход на наличие потенциальных преимуществ и недостатков. — Мы должны немедленно связаться с Бенедиктом, — сказал Уилл. — Шарлотта должна сыграть на его гордыне. Он слишком уверен в том, что получит Институт. Она должна сказать ему, что, хотя официальное вынесение решения Консулом не планируется до воскресенья, она осознала, что это будет именно он, и хочет встретиться с ним и заключить мир, прежде чем это произойдет.
— Бенедикт упрямый, — начала Шарлотта.
— Он не столько упрям, сколько горд, — сказал Джем. — Бенедикт всегда хотел контролировать Институт, но он также хочет оскорбить тебя, Шарлотта. Доказать, что женщина не может курировать Институт. Он верит, что в воскресенье Консул заберет у тебя управление Институтом, но это не означает, что он будет в состоянии отказаться от шанса увидеть, как ты лично унижаешься.
— А что в конце? — спросил Генри. — Послание Шарлотты провести очную ставку Бенедикту, сработает, и что тогда?
— Шантаж, — сказал Уилл. Его глаза взволновано сверкнули. — Мортмэйн может и не быть в нашей власти, но Бенедикт в ней, и пока этого может быть достаточно.
— Ты думаешь, что прекратит попытки заполучить Институт? Разве не проще оставить дело одному из своих последователей? — спросил Джем.
— Мы не пытаемся избавиться от него. Мы хотим, чтобы он обеспечил полную поддержку Шарлотте. Отозвал свой вызов и объявил, что она подходит для управления Институтом. Его последователи будут в замешательстве, а консул — удовлетворен. Мы сохраним Институт. Более того, мы сможем заставить Бенедикта сказать, что он знает о Мортмене: его местоположении, его секретах, обо всем.
Тесса сказала с сомнением:
— Но я почти уверена, что он боится Мортмена больше, чем нас, и ему, безусловно, нужно то, чем его снабжает Мортмейн. Иначе он умрет.
— Да, умрет. Но то, что он сделал, неподобающие отношения с демоном, затем заражение собственной жены, что явилось причиной ее смерти, обозначает убийство другого Сумеречного охотника. Оно будет рассматриваться не просто, как убийство, а как убийство, совершенно с привлечением демонических средств. Это навлекло бы на него худшее из наказаний.
— Это хуже, чем смерть? — спросила Тесса. И тут же пожалела об этом, увидев, как сжался рот Джема.
— Безмолвные Братья удалят то, что делает его Нефилимом. Он станет Отрекшимся, — сказал Уилл. — Его сыновья станут примитивными, их лишат Знаков. Имя Лайтвудов будет вычеркнуто из списков Сумеречных Охотников. Это будет конец клана Лайтвудов среди Нефилимов. Нет большего стыда. Этой кары страшится даже Бенедикт.
— А если он не страшится этого? — спросил Джем низким голосом. — Тогда, мы все равно не останемся в проигрыше, я полагаю.
Выражение лица Шарлотты ожесточалось все больше, пока Уилл говорил. Софи стояла, прислонившись к каминной полке, удрученной фигурой, а Генри, держа руки на плечах жены, выглядел необычайно подавленным.
— Мы позовем Бенедикта. Нет времени сначала отправлять соответствующее письмо. Это должно быть что-то неожиданное. Так, где визитные карточки?
Уилл сел прямо.
— Ты решилась на мой план?
— Это теперь мой план, — сказала Шарлотта решительно. — Ты можешь сопровождать меня, Уилл, но ты будешь следовать моему примеру, и не будет никаких разговоров о демоническом сифилисе до тех пор, пока я не скажу.
— Но… но… — Произнес Уилл с жаром.
— О, брось, — сказал Джем, ударив Уилла, не без любви, легонько по лодыжке.
— Она присвоила себе мой план!
— Уилл, — сказала Тесса твердо. — Тебя больше заботит то, что план был принят или получение признания за него?
Уилл указал на нее пальцем.
— Вот именно, — сказал он. — Второе.
Шарлотта закатила глаза.
— Уильям, либо все будет на моих условиях, либо не будет вообще.
Уилл сделал глубокий вздох и посмотрел на Джема, который улыбнулся ему. Уилл позволил воздуху выйти из легких с побежденным вздохом и сказал:
— Ладно, так и быть, Шарлотта. Кого из нас ты собираешься взять с собой?
— Тебя и Тессу, конечно же. Вы нужны нам, как свидетели, которые были на вечеринке. Джем, Генри, нет никакой необходимости, чтобы вы тоже шли, и мне нужно, чтобы, по крайней мере, один из вас остался и охранял Институт.
— Дорогая. — Генри с плутоватым взглядом дотронулся до руки Шарлотты.
Она удивленно взглянула на него:
— Да?
— Ты уверена, что ты не хочешь, чтобы я пошел с тобой?
Шарлотта улыбнулась ему, улыбкой, которая преобразила ее уставшее, истощенное лицо.
— Абсолютно уверена, Генри. Джем еще технически не может считаться взрослым, и оставить его здесь одного, не то, чтобы он не способен, только подливать масла в огонь жалоб Бенедикта. Но спасибо тебе.
