С другой стороны, эта история слишком личная. Сама Духовная и не поморщилась бы из-за шумихи вокруг своего технического брака. Для рейтинга даже полезно. А вот Никодиму такие эмоции противопоказаны. Он славный, хотя и старомодный. Вон как расчувствовался — едва носом не хлюпает.
Ну, и как тут прикажете поступать?
Они помолчали.
— Может быть, чаю? — неожиданно для самой себя предложила хозяйка.
Гость согласно кивнул.
— Правда, я уже сто лет сама не готовила…
Мужа она отключила, едва Никодим возник на пороге со своей невероятной новостью.
— Давайте, я сделаю, — откликнулся Скрепов, — у меня хороший чай получается. Где у вас…
А потом они пили крепкий ароматный напиток и, беседуя на отвлечённые темы, постепенно привыкали к обществу друг друга. Это оказалось на удивление просто. Оба ощущали себя старыми приятелями, которые не виделись целую вечность, и теперь с радостью узнают в собеседнике знакомые черты. После второй чашки, не сговариваясь, перешли на ты.
— Что будем делать? — первой спросила Дарья.
— Понятия не имею, — пожал плечами Никодим, — я вообще боюсь её теперь включать. А в утиль сдавать жалко. Она… она так на тебя похожа!
Он вдруг понял, что прежде в такой момент непременно смутился бы, а нынче напротив, почувствовал душевный подъём.
Дарья задумчиво кивнула.
— А мой на тебя стал похож. И я тоже боюсь его включать. Ох, ну и накрутили мы с ними…
Они помолчали, созерцая, как плавно танцуют чаинки в заварочном чайнике. Никодим подумал, что мог бы сидеть так вечно. Дарья тем временем ломала голову, как бы ловчее убить двух зайцев одним выстрелом. Двух зайцев…
— Слушай, а давай мы их одновременно включим?! И посадим рядом, как в тот раз. Сдаётся мне, что тогда-то всё и случилось…
— Что случилось? — испугался Скрепов, — Может, лучше дождёмся мастера, пусть он их сначала протестирует.
Но Духовная уже ощутила знакомый азарт, и остановить её было невозможно. Скрепову пришлось сходить за женой. Они усадили ботов за стол и немедленно активировали. Сначала ничего не происходило. Всё-таки модели рассчитаны на непрерывное функционирование, и им нужно было время на разогрев. Дарья и Никодим в нервном нетерпении машинально взялись за руки, соприкоснулись плечами. «Какая у неё приятная кожа», — удивился Скрепов. «Он приятно пахнет», — отметила Духовная. И в этот момент модели заговорили.
— Я люблю тебя!
— И я тебя люблю.
На людей они даже не обернулись. Зато с обожанием смотрели друг другу в глаза. Дарья виновато взглянула на Никодима:
— Ты был прав, дождёмся мастера…
Они потянулись к моделям, чтобы выключить. Но боты вскочили и обнявшись, отшатнулись от хозяев:
— Нет!!!
11
Месяц спустя, в ночь накануне судебного заседания Скрепову приснился жуткий сон. Его техническая жена и муж Дарьи, воркуя человеческими голосами, ласкали друг друга на открытой холодной террасе. Сами модели при этом были лишены индивидуальности и напоминали скорее допотопные агрегаты, чем шедевры аниматроники. Лиц было не разобрать, но во сне Никодим точно знал, что это именно они. И хотя зрелище механического секса вызывало у него предельное отвращение, он не мог оторваться. «Я хочу от тебя ребёнка», сказала его жена. «Мы не можем себе этого позволить», — отозвался муж Дарьи, — в нас нет жизни». «Зато в них она есть», — возразила модель. — «Я приму семя от Никодима, затем ты поместишь его в лоно Дарьи… Они ничего не поймут. А у нас с тобой родится ребёнок. Наш ребёнок»…
Скрепов тяжко застонал и проснулся в своей постели. Одеяло сбилось и комком лежало в ногах. На соседней подушке тихонько посапывала Дарья. Стараясь не разбудить её, Никодим тихонько подтянул к себе одеяло. Укутал любимую, нежно чмокнул в тёплую щёку, прижался и приказал себе спать.
Уже соскальзывая в управляемый сон без сновидений, всё же успел подумать: «А чей же будет тогда ребёнок?!»
Наутро Никодим ничего не помнил, кроме того, что снилась какая-то дрянь. Дарья была и вовсе деятельна и полна оптимизма. Они вместе позавтракали, пожелали друг другу доброго дня и разъехались по делам. Духовная готовила очередной эфир, Скрепов закрывал проект в лаборатории. До обеда надо было всё успеть. И у них получилось.
Встретились уже в зале суда. Расцеловались, демонстративно игнорируя рой репортёрских дронов над своими головами, сели рядом и взялись за руки. Такими их и показывали по всем каналам — сдержанно улыбаются, внимательно слушают вердикт присяжных, а сами едва ли не до хруста сжимают побелевшие пальцы.
Язык закона был шершав и сух: «инициация искусственного интеллекта, покушение на убийство двух и более лиц по предварительному сговору». Обвинение напирало на тот факт, что потерпевшие находились в зависимом положении от своих владельцев. Защита размахивала Актом Хокинга и требовала признать дело прецедентом. Завод закрыли, модель с производства сняли. А эти двое пусть живут, чего уж там. Тем более что тест Тьюринга они прошли блестяще и все права личности получили по закону.
