А потом я поставил не на ту лошадь, связавшись с этой мутной канзасской церковью «Семиблагого Отрешения», которая внезапно решила метнуться на наш рынок… От растерянности зачем-то переспал с артисткой Рындиной, которая на тот момент была женой режиссера… прямо на площадке режиссер дал мне по щщам, я дал ему по яйцам… ну… вы всё читали в моем досье. Словом, когда я растормаживался порошком в сортире «Лог-кафе», мне позарез нужна была работа.
Марсенталь сказал (сильно вдыхая носом и жмуря глаза): «это тема для тебя, чувак… Ты меня потом благодарить будешь, вот вообще за всю фигню…»
Ну… спасибо, Марсенталь. Я так и знал, что все закончится каким-то адовым звиздецом!
Но тогда, вместо того чтобы засомневаться, я просто молча кивнул. Приник к туалетному бачку сложенной купюрой достоинством в 10 юаней (как я уже говорил — мне остро требовалась работа).
Я, конечно же, погуглил про место, которому суждено было перевернуть мою жизнь.
До того, как листья московских кленов зашуршали на ветру перемен… До того, как в «макдональдс» выстроились очереди, к Белому Дому подогнали танки, а самыми престижными профессиями стали «брокер» и «киллер», до того как мы впервые отведали персиковую «турбо» и кетчуп от пожилого негра дяди Бенца, икеевскую пошлость и социальный эскапизм в духе Йерки, а нашими сердцами навсегда завладели безымянный персидский принц и лейтенант Элен Рипли, эта организация называлась Научно-Исследовательским Институтом Оборонных Стратегических Инициатив.
Теперь они называются ОПК «РосГенИн».
Смешно, да? Помните у Крайтона? «Инген»?
Ну типа того, да. Генные инженеры. Пигмалионы эпохи Веб-два-ноль. Мы не делаем динозавров. Мы могли бы, но нам это не нужно… Потому что мы делаем будущее.
У них было это, как они говорят на своем сленге, «изделие». Разработка. Тестовый образец. АРМ-2019 «ОКА-Н». Вы знаете, как у нас в Отечестве любят все называть и кодировать. Ох, вам ли не знать…
Мне, учитывая обширный опыт паблик-рилейшенз и рекламы, предстояло провести полевые испытания, ввести «модель» в контекст современности. Ну типа: вывести в свет и научить жизни. Нашли кому доверить, утырки…
Я не знаю, какие там стратегически-оборонно-инициативные задачи она должна была решать… Но вышло так, что теперь она решает нас.
И когда она закончит решать — она нас уровняет. Потому что мы это заслужили, товарищи.
И, смею напомнить, эта зима не закончится никогда.
Я возил ее по «золотому кольцу» и водил на закрытые пати в «Лост-Хайвей» и «Гильденстерн». Показывал ей МХАТовскую «Белую Гвардию» и калатозовское «Неотправленное письмо».
Корпоративный счет покрывал расходы, мы мотали круги по Садовому на абрикосовом «Порш 911 Турбо», заказывали разноцветные икеевские тарелки и принты Йерки, мы могли позволить себе аутентичные персидские ковры и пожилого негра-повара, который готовил нам домашний кетчуп и был вовсе даже не против, когда мы называли его «дядей Бенцом».
Я настолько забыл про рабочие инструкции и подписки, что показал ей свое портфолио: рекламу «Стана Катик» она нашла холодной, решенной во вкусе Нолана, социалка про сиамских близнецов ее рассмешила. Она расплакалась, посмотрев ролик про ракету в сарае.
Так я понял, что никогда не отдам ее никому. Уж тем более — вам.
Мы вместе учились готовить морковные маффины и смеялись над гримасами Джеки Чана, вздыхали над перипетиями вампирской жизни в «Что мы делаем в тенях», перечитывали вслух «В арбузном сахаре», «Водонапорную башню» и «Крыжовник» и сочувствовали мокрой шапке Ипполита. Мы вешали на окно цветные гирлянды, вместе под покровом ночи воровали с помойки во дворе антикварный комод и ругались на тему того, кто опять не выключает свет в туалете и чья очередь выносить мусор. Еще она готовила самый вкусный в мире «оливье»…
Она была слеплена из слез и снега, оживлена электричеством, заряжена на позитив. Самая русская девочка в мире. Потрясающие ноги. Встроенное умение на слух найти нюансы «Второй Венгерской рапсодии» Листа в саундтреках Анджело Бадаламенти. Собственное мнение обо всем. Тысяча припрятанных навыков на черный день. Она могла бы обыграть в шахматы того Фишера и выкрасть другого Фишера прямо из лап условного противника (без всяких переговоров и мостов).
Она любит красные каблуки и цветущие мандарины, воздушные шары и бутерброды с семгой, она любит притворяться блондинкой и провокационные селфи, она ненавидит овсянку, глупых собеседников и человечество.
Мы обречены.
Приметы?
Волосы рассыпаются по плечам лавиной, стоит ей освободить их одним движением руки… Эта лавина накрывает вас — вы задыхаетесь, тут любой посторонний свидетель замрет на месте и остановится, просто чтоб посмотреть, как она дальше будет приводить эти распущенные волосы в порядок. Как будут двигаться ее руки. Как будут двигаться при этом ее бедра. Как будет двигаться вся она.
Носик… аккуратный, игривый, немного любопытный.
Губы… нервные, капризные, мягкие, ласковые, созданы для поцелуев.
Глаза… можно захлебнуться их переменчивым цветом и тревожной глубиной. Нельзя в них не утонуть.
Это не я сделал ее человеком.
