Я, как мог, успокоил Томаса, пообещав ему, ежели чего, само собой буду бежать только меня и видели. Если подумать – квест «Дезертиры» может и не так уж и плох. Целых двести баллов, если я сумею смыться и после этого выжить. Я тоже в этом плане не мазохист, и теплый костерок в мои планы вообще не входит. Другое дело – куда бежать? Я ничего толком не знаю ни про Гонконг, ни про Ктулхиат, ни про Новую Персию. С чего я вообще взял, что там трава будет зеленее? Этот игровой мир был создан каким-то сумрачным сумасшедшим гением для изучения механизмов лжи. Скорее всего, это значит, что островка спокойствия тут не предусмотрено вообще. С чего я взял, что где-то там будет легче и лучше играть? Блин… Тот же Адам, когда рвал отсюда когти, как я понял из косвенных разговоров на том совещании, прихватил не только кольцо артефакт, но и списки всех новобранцев, где скорее всего перечислялась их магия. Своего рода это военный шпионаж. Не знаю, планировал ли он это изначально, или его кто-то надоумил и подкупил – в любом случае, он точно знал, что делать. А я? Я знаю, что буду делать потом?
Ответ отрицательный. Можно, конечно, рискнуть отправиться искать этот мифический город одержимых, благо и шестеренка у меня есть. Смущает пока одно «но». Для поиска города нужно знать пять из пяти важных нюансов, я же пока знаю четыре. Вроде и все просто – хватай шестеренку, смотри в терминале расписание и иди в нужное место… Мда… Вот моя чуйка мне подсказывает, что как раз этот пятый нюанс, которого я пока не знаю, окажется каким-то таким, переворачивающим все с ног на голову. А как же еще может быть в мире, где изучаются механизмы лжи?
Ахиллес обещал, что праздник начнется к обеду, только все вышло не совсем так. Праздники, они в этом плане такие… По моим расчетам уже где-то в десять из храма к казармам выволокли алтарный камень, и стали его украшать всем, что попадалось под руку – от полевых цветов и зеленых веток деревьев до каких-то храмовых приблуд вроде цветастых старых полотенец с бахромой.
Самих инквизиторов на месте действа пока видно не было – скорее всего, они готовились, выбирали наряды, красовались перед зеркалами где-то в закоулках казарм (а может, и хитрый план по поимке менталиста готовили – я в этом плане предпочитал думать, что они перед зеркалами красуются).
На площадке стал появляться военный оркестр, и, путаясь в бородах, смысле жизни и нотах, музыканты стали тихонько наигрывать какую-то тихую мелодию. К ним потянулись другие праздно шатающиеся по лагерю солдаты, которые уже устали орать матерные частушки про врагов. Народ просто рассаживался на траве, тихонько болтал о чем-то. Кто-то с ленивым видом слушал музыкантов, подперев голову рукой.
Я все это наблюдал уже издалека из госпиталя, не спеша присоединиться к народу. Ну его… Слишком нервно. Ребята, кстати, тоже нервничали. Это было заметно. Соня, Иуда, Матфей – все были дерганные, но тут фиг знает. Делать выводы, мол, они все игроки было бы глупо. Соня, кстати, озвучила причину своих волнений вполне ясно:
- Вот и обязательно было волочь раненных на этот праздник! – буркнула она сама себе утром, выделяя для пациентов на сегодня гору каких-то зелий и пилюль.
- Да все с ними в порядке будет, - поспешил успокоить девушку Иуда. - Они все уже идут на поправку.
- Так-то да… - глубокомысленно отвечала Соня, добавляя потом извечное философское… - Просто тревожно за них. Слишком долго мы с ними возились. Пусть только попробует кто-нибудь помереть…
За раненными ближе к обеду подойти должны будут солдаты с носилками. Само собой, мы также до этого времени должны были присматривать за госпиталем. Соня вызвалась готовить обед, чтобы по возвращении было чем перекусить. Усевшись рядом с ней у котелка, я по обыкновению рассматривал все происходящее в лагере, прокручивал в голове свой дурацкий план. Получиться или нет? Может не рисковать? А что тогда делать, когда моя тайна раскроется Старшему Инквизитору?..
Когда издали показалась группка солдат, явно идущая к нашему госпиталю, я, кажется, уже успел окончательно успокоиться и принять решение. Обед. Вот-вот все начнется. Пора.
Пространство в центре тренировочного лагеря также явно начало полнится народом. Кажись, где-то вдалеке даже уже мелькали инквизиторские одежды. Значит, вот-вот должно показаться главное действующее лицо – Старший Инквизитор вместе со своим призрачным дружком из алтарного камня. Явка должна быть стопроцентной. Ну что ж… Не будем опаздывать.
Гуськом вместе с ребятами и Соней пристроился за шеренгой солдат, которые несли на носилках наших раненных. На месте их, кстати, народ встретил бодрым улюлюканьем. Кто-то сразу кинулся приветствовать своих знакомых. Соня устало пробурчала:
- Они что, со времени налета Ктулхиата впервые друг друга видят? Как-будто мы их в госпиталь не пускали навещать друг друга…
- Да ладно тебе, Соня, - улыбаясь, ответил Матфей, - вдруг у них не было времени… Ну или они стеснялись…
