Как оказалось, Тергиш действительно забронировал целое кафе, и наш маленький семейный праздник затянулся до поздней ночи, пройдя за шумным, дружеским и очень теплым столом, наполненным смехом, радостью и счастьем. Мы просидели до самого закрытия, а потом долго гуляли по ночному городу. В гостиницу пришли под утро усталые, но довольные.
Проснулась я поздно, к обеду и долго не вставала, лежа в кровати и рассматривая витиеватую паутину на потолке.
Удивительная штука жизнь. Еще неделю назад я категорически не хотела сюда ехать, а теперь у меня такое чувство, будто душу с корнем вырывают — так уезжать не хочется. То, что у меня нет с Шэйном никакого будущего, я отлично понимала, но одно дело понимать это умом, а другое заставить сердце перестать мечтать и надеется. Это почти физически больно.
Прошлый вечер, несмотря на веселье, Шэйн часто впадал в задумчивость и отрешенную апатию и каждый раз в такие моменты, замечая мой настороженный и взволнованный взгляд, отшучивался или язвил, так, что все мои благие намеренья вяли на корню. Наверное, я его вчера обидела.
Боже, молю тебя, пусть он на меня не сердится! Я так хочу попрощаться с ним.
Остаток дня прошел в беготне и суете свойственной каждому отъезду. Мы упаковывали подарки, распределяли сувениры, собирали и складывали вещи, чтобы потом снова разобрать сумки и удостовериться, что ничего не забыли.
Поезд путем следования на Алтан — Наре отправлялся без десяти час ночи, поэтому чем занять себя вечером я совершенно не представляла. И не хотела знать. За весь день Шэйн так и не дал о себе знать. Полагаю, нет необходимости уточнять, какое у меня было настроение.
Я и Юлия сидели на веранде уютного кафе гостиницы и пили ароматный расслабляющий чай.
— Ты вещи собрала? — раз в третий задала она один и тот же вопрос.
— Угу.
— Подарки и сувениры всем купила?
— Угу.
— Ничего не забыла? — допытывалась подруга, пытаясь меня разговорить.
Я отвечала односложно и нехотя, задумчиво и грустно следя за бескрайним ярко-лазурным морем.
— Кать, он обязательно придет попрощаться, — мягко сказала Юлия и накрыла своей теплой ладошкой мои холодные пальцы.
— Не знаю… Мне кажется, он на меня обиделся.
— Перестань надумывать глупости! — фыркнула она. — Ты не видела, как он на тебя смотрит.
— Когда? — равнодушно уточнила я, еще больше поникнув от дружеского участия Юли.
— Всегда!
— Ну, и как же? — мне показалось, что она выдумывает, но сердце предательски забилось быстрее и слаще.
— Как на единственного важного в своей жизни человека! — горячо выпалила девушка.
— Т-а-а, тебе показалось, — небрежно отмахнулась я, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.
— Не та, а, правда! Если мы с Вороном так долго не могли признаться в своих чувства это еще не означает, что я ничего не вижу и не понимаю!
Голубые глазищи сердито блеснули и она обиженно вздернула носик.
— Юль, — начала примирительно я, — ты вспомни, как я себя вела все эти дни. Какой нормальный мужик выдержит такое?!
— Ты, конечно, отличилась… спорить не буду, — задорно рассмеялась подруга, — но и Шэйн тоже своеобразный человек. Хорошая из вас пара получится.
— Пара чего? — скептически фыркнула я. — Ты посмотри на меня и на него.
— О-о-о, я не знала, что у тебя есть комплексы.
— У меня много чего есть. Юль, не трави душу, мне и так плохо.
Она жалостливо вздохнула. Ее желание помочь я очень ценила, но у меня просто не было настроения об этом говорить.
Солнце медленно катилось к закату, окрасив перистые облака во все оттенки золотисто-розового, превратив горизонт в расплавленное золото. Море отражало красный диск солнца, жадно ловя волнами каждый лучик. Подул освежающий ветер, нежно лаская кожу и принося запах соли и водорослей.
— Простите, госпожа, вам просили передать.
Я перевела взгляд на замершего в поклоне перед нашим столиком официанта и с замиранием сердца взяла с серебряного подноса маленький белый конвертик.
— Открывай! — решительно скомандовала довольно улыбающаяся подруга, и я взломала чуть дрожащими пальцами миниатюрную сургучовую печать.
В конверте лежала маленькая открытка, на которой яркими красками был нарисован смешной хомячок под подсолнухом, счастливо набивающий щеки семечками.
— Романтичное начало, — растерянно пробормотала я.
— Что ты медлишь? Давай читай, что там написано! — нетерпеливо заерзала на стуле подруга, пытаясь рассмотреть через мое плечо открытку.
Внутри послания красивым каллиграфическим почерком была написана всего одна строчка: «Следуй указаниям и садись в черный экипаж возле центральных ворот, запряженный рыжим сэльфиром».
— Что это? — не поняла я, нахмуривши лоб и передавая открытку Юлии.
— Я знаю, что это такое! — радостно закричала она, совершенно не стесняясь недовольных взглядов посетителей кафе с соседних столиков. — Я в такую игру в детстве с двоюродными братьями играла. Оставляешь записки в разных местах, а в них указываешь, что нужно делать. Так интересно!
— И что мне делать? — я совершенно растерялась.
— То, что написано в открытке! — засмеялась подруга над моей недогадливостью. — Иди!
— Куда?
