Я упрямо сжала рот и стиснула зубы. В глазах вампира сверкнуло циничное злорадство и он начал опускать руку туда, куда ее опускать было категорически нельзя, по-хозяйски скользя по телу. Естественно, меня это возмутило (в сложившихся обстоятельствах лично я ничего эротичного в этом не видела) и естественно, я попыталась протестовать и… открыв рот, запоздало поняла свою ошибку. Теплая с соленым привкусом жидкость хлынула в рот, стремительно проникая и распространяясь по организму. Мгновенно появилось ощущение, что это не кровь, а раскаленная лава, обжигающая гортань и желудок. Сир держал меня до тех пор, пока тело не перестало биться в конвульсиях и, успокоившись, я смогла открыть глаза. Я часто дышала и все еще чувствовала на губах след его горячего поцелуя. В остальном все было прекрасно — ребра совершенно не болели, ссадины затянулись, от синяков и ушибов не осталось и следа.
А, да… Про одну незначительную мелочь я все-таки забыла упомянуть — болезнь осталась. Это чувствовала я. Это показывал медальон ровного розового цвета. Что же со мной такое, если даже кровь Хозяина не помогла?..
— Господин Элиш, а вы знаете, что у вас очень тяжелый… характер? — мрачно протянула я, сверля его сердитыми глазами. — Слезьте с меня.
— А где спасибо, о, мой благородный спаситель? — ехидно осклабился он, даже не собираясь двигаться.
Я хотела ответить что-то склабезное, но не стала. Он прав. Алдар помог мне, а я веду себя, как настоящая свинья. Большая и неблагодарная.
— Спасибо, — чуть слышно выдохнула я. Наши лица были так близко, что едва ли не касались друг друга. — А теперь слезьте с меня. Пожалуйста.
Он нехотя откатился в сторону и лениво растянулся на кровати.
Я и не смела предположить, что командировка к вампирам будет настолько сложной и тяжелой. Интересно, справилась бы я с ней, если бы не имела такой убийственной личной ситуации? Наверное, нет.
Как же я устала…
На меня накатила такая волна апатии и безразличия, что мне было абсолютно все равно в каком я виде и состоянии лежу рядом с главой клана вампиров. И уж если быть до последнего откровенной, совершенно наплевать на его мнение.
— Вы-то сами как? Все нормально закончилось? — устало спросила я, вытирая с губ остатки крови.
— Как видишь, нормально, — небрежно отмахнулся он.
— А как же…
— Да, нормально с твоими Ивором и Маркусом. Нормально, — психанул вампир. — Живы, здоровы. Не пострадал никто.
— А грэйдхов всех уничтожили?
— Да.
— И много их было?
— Я не считал, — ворчливо ответил он и, перекатившись набок, подпер голову рукой. — Хочешь устроить поголовный пересчет?
— Ну, что вы… Я полностью доверяю вашим математическим способностям.
— По-моему, ты мне вообще не доверяешь, — иронично сказал вампир, но глаза при этом остались холодными и расчетливыми.
— Так же, как и вы мне.
— А вот тут-то ты как раз ошибаешься, — укоризненно протянул он. — Если бы я тебе не доверял, то не оставил дом и клан на поруганье.
Я вспомнила разгром в тайной комнате, и мне стало стыдно за свои слова.
— Кстати, о доме и клане, — мрачно сказала я, решив оставить терзание совести на более подходящее время. — Теперь я могу снять с себя обязанности Хозяина поместья и передать их законному владельцу?
— Ты бы могла снять кое-что другое, — соблазнительно протянул он, нарочно медленно проводя взглядом по моей фигуре.
— А не пошли бы вы… господин Алдар… навести порядок в поместье? — вспыхнув и с трудом сдержав ярость, процедила я сквозь зубы. — Ваши подданные заждались Хозяина и надеются услышать объяснения произошедшего хаоса.
— А ты? — губы вампира растянулись в обворожительной обезоруживающей улыбке.
— А мы с вами поговорим немного позже. Мне есть что рассказать и есть что услышать.
Возможно, это прозвучало слишком сухо и грубо, но я не буду больше лицемерить и собираюсь узнать всю правду о смерти моего деда. А для этого мне необходимо поговорить с Хозяином клана. Только Алдар Элиш может мне помочь, и я надеюсь, что заслужила это право.
Сир не стал смеяться или подтрунивать. Время для шуток и издевок закончилось. Пора поставить жирную точку в этой истории.
Алдар, равнодушно встав с кровати, ушел из комнаты, давая мне возможность побыть в тишине и отдохнуть.
Первым делом я нашла изрядно помятую и испачканную рубашку и одела, ничуть не смущаясь ее непрезентабельного внешнего вида. Лучше так, чем в одном бюстгальтере. Голова была тяжелой, мысли ворочались в ней, как моллюски в тесной раковине — также медленно и лениво. Для лучшего восприятия я начала говорить вслух. Мне было удобнее и спокойнее слышать звук собственного голоса в этой холодной и пустой комнате. Он успокаивал и помогал сосредоточиться.
