Кто о чем, а шкода об очередной пакости. По-видимому, это не черта характера, а состояние души.
Впрочем, я, как всегда, отошла от темы. Сегодняшнее собрание было одним из тех немногих, на котором присутствовали люди. По мне, так это больше напоминало судебное заседание, где судьей, прокурором, присяжными и адвокатом был Алдар Элиш. Рядом стоял Маркус Лонерган, и его молчаливое присутствие поддерживало меня, как спасительный трос над обрывом. Ивор Крауш и механик Логери Горун находились чуть дальше, такие же хмурые и сосредоточенные, как и все остальные. У клана было над чем подумать. У Хозяина тем более.
Алдар Элиш стоял, заложив руки за спину, и любовался заснеженным пейзажем высоких гор, возвышающихся над равниной. Он был одет в обычные черные брюки и белую рубашку с небрежно закатанными по локоть рукавами. На его лице застыло отстраненное умиротворенное выражение. Ничего не указывало на то, что глава клана находится в бешенстве. Только в красных змеиных глазах бушевало багровое пламя ярости. Он едва не потерял свой дом, свой клан, свою жизнь. Тут было от чего сердиться.
В зале, предназначенном для решения главных вопросов клана, не было мебели, только блестящий лаком паркет, стены, украшенные гербовыми фресками, и высокий потолок с изящной хрустальной люстрой. Никакого трона, кресла или подобия сиденья для Хозяина не наблюдалось. Номинально здесь все были равны.
Интересно, а если бы сейчас удалось подкрасться к Алдару (из разряда фантастики) и лопнуть рядом с ним все тот же злокозненный пакет с воздухом, то как бы он…
— Даже не думай, — одернул мои мысли шутливый голос Алдара. Он так и не обернулся, но губы растянулись в ехидной улыбке. — Я отсюда слышу твои мысли.
— Жаль, а задумка была неплохая, — притворно огорчилась я, ничуть не удивившись, что он угадал мои мысли.
Мы давно научились понимать друг друга без слов. Я в этом видела больше минусов, чем он плюсов. Все слишком сложно, чтобы объяснить за один раз.
Буквально через несколько минут в зал ввели… да-да-да, живого и невредимого Тэмара Галича. Я знала, что вы догадались.
Меня невольно перекосило. Смотреть на него было противно, а еще стыдно. Невероятно стыдно за то, что столько времени я боялась этого жалкого, недостойного уважения вампира. Анри Криштоф и то больше симпатии вызывает. По крайней мере, он умел вести себя достойно и даже перед смертью выглядел, как настоящий аристократ.
Галича ввели под руки два мрачных вампира и грубо бросили его в центр зала. Тэмар был так напуган, что сам бухнулся на колени, бросая затравленный взгляд на окружающих его сородичей и старательно избегая смотреть на Хозяина.
— Тэмар Галич, ты обвиняешься в измене своему клану и предательстве своего сира. Что ты можешь сказать в свое оправдание?
— Это не я. Я не предавал клан и вас Хозяин, — дрожащими губами ответил белый как мел вампир.
— Тэмар, Тэмар… — осуждающе поцокал языком Элиш. — Разве я давал тебе разрешение обращать новых вампиров? Разве ты получил одобрение клана? Кстати, сколько ты обратил?
— С-со-рок два, — заикаясь, ответил Галич.
По залу прокатилась волна возмущения и осуждения. Злые шепотки напоминали шипения ядовитых смертельно опасных змей.
— Вот видишь, — добродушно протянул Хозяин, — а ты говоришь, что не предавал клан. Кто тебе приказал это сделать?
— Я… я не знаю, как он выглядит, — в приступе панического страха сбивчиво начал объяснять вампир. — Полтора года назад я сильно погорел — на одной закрытой вечеринке потерял контроль и убил находящихся там людей. Я не знаю, что со мной случилось… Их было девять и я всех убил. Когда пришел в себя, трупов уже не было, даже следов крови не осталось. А через неделю мне доставили письмо от некого «В», в котором, говорилось, что, если я не буду следовать определенным инструкциям — вы и клан… все узнают об этом инциденте и еще о многих других. У меня не было выхода!
Его слова не звучали, как оправдания и ни нашли поддержки в сердцах сородичей. Галич нарушил много вампирьих законов, основными среди которых были запрет на своевольное обращение человека в вампира, которое происходит только с разрешения Хозяина или клана и убийство. Да, да, при всем своем зачастую циничном отношении к человеческой жизни убийство людей у них под запретом. Разумеется, этот запрет нарушают, на многое закрывают глаз, но девять человек зараз… В случае огласки последствия могут быть самыми катастрофическими, вплоть до начала войны.
— Какие именно поручения ты выполнял?
Алдар так и не повернулся к Тэмару, продолжая любоваться пейзажем за окном.
— В течение года мне приказали создавать и передавать новообращенных вампиров Анри Криштофу. Я находил бродяг, бомжей и прочее отребье исчезновение которых никого не волновало, обращал и отдавал их Анри. Что с ними было дальше, я не знаю.
— Ты забыл, Тэмар, что сир, в первую очередь, должен заботиться о своих детях. А твоих детей порвали грэйдхи, когда этих тварей тренировали убивать вампиров.
