Мои размышления прервал деликатный стук в дверь. Дождавшись разрешения, в комнату вошел Арнс Цорн. Сейчас на нем не было белоснежного медицинского халата и его одежда состояла из темных брюк и теплого свитера с высоким горлом.
— Как ваше самочувствие? — заботливо спросил он, присаживаясь на край дивана.
— Благодаря вам гораздо лучше. Вы пришли поговорить о результатах моих анализов?
На мгновение в его глазах мелькнула безумная искра ученого любопытства. Ему не терпелось, как можно быстрее приступить к изучению моей необычной болезни.
— Еще рано говорить что-либо конкретное, необходимо дождаться более точных результатов, — располагающе улыбнулся мужчина. — Вообще-то, я хотел пригласить вас на ужин.
— Не знаю, смогу ли есть, но с удовольствием составлю вам компанию.
Это было похоже на игру змеи с мышью, причем я ощущала себя как раз таки последней. Пока мы с Цорном шли на ужин (так и хочется съязвить на убой), он ознакомил меня с больницей святого Кирифа более детально. На втором этаже находились не только процедурные и другие рабочие кабинеты, но и небольшой уютный ресторанчик, мимо которого доктор специально меня провел. Было видно, что он хвастается своим детищем и гордится. Кажется, тщеславие — это тоже грех?
Как, оказалось, идти пришлось недалеко. На первом этаже находилось личное крыло доктора Цорна, которое включало не только рабочий кабинет, но и вполне приятный обеденный зал, обставленный со вкусом и шиком.
— Позвольте за вами поухаживать? — любезно предложил он, галантно отодвигая для меня стул.
— Конечно, позволю, я же вам плачу, — как можно дружелюбнее протянула я и доктор рассмеялся в ответ.
— Ваша прямолинейность пугает.
— Ничего… Я к этому уже привыкла.
— Пять баллов! — довольно хлопнул в ладоши мужчина и беззаботно добавил: — Вам говорили, сколько месяцев осталось?
— Почти пять месяцев, аккурат до конца марта должна дотянуть. — Мне было крайне тяжело держать на лице благодушную улыбку. Этот «доктор» просто наслаждается ситуацией. — Доктор Цорн, вы пригласили меня поужинать или для того, чтобы испортить настроение?
— Мне просто хочется понять, что чувствует человек, когда точно знает, что умирает.
Та легкость и простота, с которыми были сказаны эти, по сути, страшные слова отчетливо показали насколько беспринципен этот человек. Он прекрасно знает, что я пришла к нему за помощью, поэтому и ведет себя, как хозяин положения.
Бедный, бедный доктор… он даже не предполагает, что я больна не только неизлечимой болезнью, но еще и на голову…
— Систематизируйте все интересующие вас вопросы в форме анкеты и я постараюсь на них ответить. Обязательно указывайте два варианта ответа — я сомневающаяся личность.
— А по-моему, неконтролируемая, — усмехнулся он и отпил коньяка из пузатого бокала.
— Пять баллов! — Пришла моя очередь аплодировать. — Многим моим знакомым понравилось бы это точное замечание.
Есть мне давно перехотелось. Сейчас все силы и внимание были направлены на необходимость держать маску холодной невозмутимости, и умело притворяться. Хотя, признаюсь, внутри все сжималось от липкого, гадкого отвращения.
Арнс сидел напротив и лениво перекатывал между ладонями бокал с янтарным коньяком. От его льдисто — голубых глаз буквально физически исходили холод и расчетливый интерес.
— Вы хотите жить? — равнодушно спросил доктор, не поднимая глаз от бокала.
— Да.
— И на что вы готовы ради этого?
— Не на все, но на многое.
Опасный вопрос и такой же опасный ответ.
— На что же? — иронично изогнул бровь мужчина.
— Доктор, я не стану удовлетворять ваше нездоровое любопытство и рассказывать о том какие мысли и чувства посещают умирающего человека — это трудно передать словами. Но если станет выбор между моей жизнью и чужой, я без колебаний выберу свою. Впрочем… как и вы.
Трудно сказать, что именно проскользнуло в его лице. У меня почему-то возникли ассоциации с грэйдхом, даже почудился запах крови и тлена.
— А вы не боитесь показаться резкой, — моментально взял себя в руки Цорн, вновь надев образ добродушного доктора.
— Я боюсь умирать и мы оба превосходно это знаем. Если у вас есть способ мне помочь, то денежные и этические вопросы решить будет совсем нетрудно. Если же вы просто тянете время, то нам лучше расстаться. У меня его осталось не так много, чтобы растрачивать на пустое пролеживание в больнице.
Я не видела иного варианта своего поведения. Возможно, это было слишком резко, прямолинейно, глупо и необдуманно. Впрочем, как и большинство моих поступков, но я действительно не могу ждать. На это есть несколько причин. Основная из которых — нельзя надолго оставаться в этом месте. Я совершенно не знаю на что способен Цорн, но точно знаю, что на преступление не пойду. Я бравировала перед доктором и блефовала своим желанием выжить любой ценой. Если передо мной поставят такой выбор — уверенна, что не смогу его сделать. У меня было достаточно возможностей в этом убедиться. Также я не знаю, в каком состоянии Егор и жив ли он вообще. И самое главное — еще несколько дней без медальона Шеверова и я на людей бросаться начну.
