— По крайней мере, если следовать твоей версии, можно объяснить почему «В» замешан в деле с болотной рудой. Если не ошибаюсь — это самый важный материал для механики.
— Бесценный. Его вес котируется по граммам, как алмазы по каратам. Я за каждый полученный грамм в Конторе расписывалась под материальную ответственность. А как ты думаешь… — внезапно насторожилась я, — «В» может знать, что я видящая?
— Полагаю, когда он прислал письмо с угрозой, догадывался, а теперь точно знает. Так, что подруга… тебя попытаются убрать.
— И тебе доброй ночи и спокойного сна.
Я «благодарно» скривилась в ответ на ехидные слова. У него своеобразное проявление заботы.
— Что страшно? — продолжал измываться он, откровенно запугивая.
— Страшно, — честно призналась я, стараясь не подаваться провокации. — Я едва седину закрасить сумела, после той проклятой больницы. Еле краска взялась.
И это была истинная правда. Появившаяся у висков седина стала для меня неприятным, но вполне предсказуемым явлением. Не поседеешь тут, когда на тебя садист со скальпелем идет.
— Извини, неудачная шутка, — посерьезнел Шэйн.
— Зато вполне объективная.
Ужинать мы не стали, до сих пор аукался новогодний стол, а вот еще вздремнуть я не отказалась. Мой небольшой, но насыщенный опыт подсказывал, что надо отдыхать пока есть возможность. Не факт, что на копях все пройдет гладко и спокойно. Лучше набраться сил, пока есть такая подходящая возможность.
Снилось что-то сумбурное и беспокойное. Вроде бы я прыгала по болоту, перескакивая с кочки на кочку, а вокруг простиралось бескрайнее болото с серой, тягучей на вид водой. Потом я пыталась поймать болотные огоньки, но никак не получалось. В последний момент они исчезали перед самым носом. Закончился сон тем, что я оступилась и грохнулась в воду.
Я открыла глаза за секунду до того, как Шэйн собрался потрясти меня за плечо. Его рука нерешительно замерла в воздухе.
— Фу-у-у, такой бред приснился…
Я сонно потерла лицо, прогоняя ночное наваждение, но чувство, что я действительно утонула в болоте, никуда не исчезло и осело противным тяжелым осадком на душе.
— Потом расскажешь. Меня самого кошмары мучили. Полночи за ведьмой по болоту, как лягушка прыгал. Зараза… Не выспался нормально.
Я тактично промолчала. Хорошо, что не успела обвинить Шэйна в своем кошмаре. Честно говоря, на него грешила.
— Знаешь такое выражение: «дурной спит — дурное снится»?
— И тебя с добрым утром, — ехидно скривился Шэйн и первым пошел умываться.
Характер нашего общения давно перестал меня удивлять и ставить в тупик. Я старалась получать от этого максимум удовольствия и также давно перестала обижаться. Жизнь слишком короткая, чтобы тратить ее на мелкие обиды. Поверьте, я знаю.
Когда мы сошли с поезда и оказались на перроне станции с обнадеживающим названием «Забытый рудокоп» у меня возникла непоколебимая уверенность, что зима существует только в Алтан — нарэ и прилегающих к городу территориях.
Здесь же на небольшой станции с одноэтажным зданием, построенным из грубого камня и темного дерева, была скорее поздняя осень, чес середина зимы. Вокзал располагался среди небольшого хвойного леса, за которым начинались бескрайние болота с редкими островками некогда жилых деревень. Также там находилось поселение рудокопов и сами копи, к которым вели искусственно созданные дороги.
Поезд простоял на станции всего лишь пять минут и, издав протяжный гудок, бодро двинулся с места, быстро набирая обороты. На перроне в клубах паровозного дыма остались я и Шэйн. На этой станции сходили только рабочие и те, кто непосредственно направлялся на выработки болотной руды. И то это было в дни смены вахты, поэтому нет ничего удивительного, что перрон был пуст.
Раннее утро было мрачным и безрадостным. С хмурого серого неба едва пробивался блеклый диск солнца, только начавшего подниматься над горизонтом. Далеко над болотом клубился желтый туман, а в промозглом воздухе витала сырость, мелкими капельками оседая на одежде и волосах.
Я накинула на голову капюшон и зябко поежилась. К этой картине добавить бы еще зловещий скрип деревьев и замогильный волчий вой — душевнейшая бы обстановка получилась.
— Спасибо за одежду. Хороший выбор, — решив разогнать зловещую тишину, поблагодарила я.
— Не за что, — небрежно отозвался Шэйн, напряжено вслушиваясь в окружающую тишину и вглядываясь в здание вокзала.
Заходить внутрь мы пока не решались.
К слову заметить, добротные высокие сапоги на шнуровке, штаны и пальто серого цвета из плотной ткани великолепно защищали от промозглого ветра и были как раз впору. А теплый вязаный свитер, подаренный с легкой руки Маркуса (божился, что сам вязал), грел не хуже печки.
У меня уже начали появляться сомнения — а встретят ли нас или же придется идти искать дежурного по станции, в наличии которого я тоже начала сомневаться.
— Привет, смертнички! — раздался невдалеке низкий прокуренный голос и из-за угла здания вышел мужчина.
