— В начале июля он неожиданно разыскал меня в городе и напросился со мной на вахту. Я очень удивился, такого никогда не было, но отказывать не стал. Для моего начальства неважно кто конкретно из механиков будет проверять системы, главное, чтобы надежный и опытный мастер. Двадцать шестого августа твой преподаватель приехал сюда, а двадцать восьмого — умер.
— Он объяснил вам причину такого странного поведения?
Вместо ответа мужчина долго смотрел мне в глаза, словно решая что-то важное для себя, и усиленно пыхтел трубкой.
— Надеюсь, я не совершаю непоправимую ошибку, — крайне серьезно пробормотал он после продолжительного молчания и достал из ящика стола кусочек болотной руды, размером в пол моей ладони. — Из-за этого он пошел в четвертый сектор.
Болотная руда — черная с зеленым отливом, выглядела совершенно обычной и ничего подозрительного в ней не было. Непримечательный кусочек камня в руках механика становился податливый, словно воск и из него можно было лепить все что угодно механической душе. В моих руках он мгновенно нагрелся и привычно завибрировал — естественная реакция на любого механика.
— Эту руду дал мне Брагара, когда нашел меня в городе. — Слова давались Кузьмичу нелегко и неохотно. Было видно, что ему тяжело. — Механик сказал, что с этой рудой что-то не в порядке и что она с моей разработки. Как впоследствии оказалось из того злосчастного четвертого сектора.
— Вы не стали сообщать об этом префектуре, — довольно жестоко сказал Шэйн.
По части прозорливости ему не было равных.
— Вы знаете, что значит для рудокопа быть уличенным или просто заподозренным в воровстве? Это несмываемый позор на всю бригаду! Согласно нашим правилам, даже если один рабочий утаит хоть грамм болотной руды — всю бригаду отстраняют от работы, независимо от их причастности или невиновности. Увольняют всех, без права восстановления и возможности заниматься этой профессией. У меня парни жизнь этой профессии посвящают, семьи поднимают и передают по наследству свои знания, — горячо закончил он, и устало выдохнул.
Беседа получилась не такой дружелюбной, как я предположила в самом начале.
— Вы захотели с профессором самостоятельно разобраться, в чем тут дело, а потом решить какие принимать меры?
Тергиш оставался беспристрастным. Его интересовали только факты.
— Да, но лучше бы этого не делали… Верковен умер, так и не узнав, что за чертовщина происходит с этой рудой, а я собственную бригаду подозревать начал.
— На Иштаре вы искали, кто дал механику руду?
— Да, но откуда вы знаете? — Скорее испуганно, чем удивленно спросил Кузьмич у Шэйна.
— Просто предположил, что некто дал профессору этот кусочек руды и сопоставил данные, — равнодушно пожал плечами парень.
Ага, сопоставил он. Просто! Я превосходно знаю, что Шэйн, как никто прекрасно осведомлен о «теневых» рыночных отношениях, в особенности на Иштаре. Где, как не на острове можно приобрести ограниченный в продаже и использовании бесценный материал механики. Болотная руда так просто не продается с прилавка. А вот услышав, что я и Кузьмич виделись на Иштаре, действительно сопоставил факты.
— К сожалению, я так и не смог найти того человека.
— Кто еще, кроме вас знал об этом?
— Я никому не говорил, а насчет Брагара ничего сказать не могу. Он всегда был немногословен… Не знаю.
— Скажите, а вы случайно не сохранили тот очиститель воздуха, из-за которого он умер?
Идея проверить сломавшийся механизм появилась внезапно и показалась мне довольно удачной. Возможно, я смогу увидеть то, что не заметили следователи префектуры.
— Так как дело закрыли, как несчастный случай ничего забирать не стали. Личные вещи профессора передали супруге, а очиститель остался здесь. Нужен?
— Да. Я хочу его изучить, может, найду чего.
— Его принесут вам… только вот, — замялся Кузьмич, неловко забивая в трубку свежий табак, — я-то думал, что приедут двое мужчин и комнату одну на двоих освободил. У нас сейчас с жильем не очень, вахта в самом разгаре.
— Одну так одну, — равнодушно отозвался Шэйн.
Я тоже не была против. И не только по причине банальной влюбленности, но и из-за древнейшего инстинкта самосохранения. Полагаю, будет верх наивности беспечно исключать возможность проявления агрессии со стороны виновного. Всем и так понятно, почему мы приехали.
— Возможно, сейчас я покажусь вам слишком жестокой, но постарайтесь не обижаться и не принимать на свой личный счет… Кто из ваших подчиненных мог пойти на убийство Верковена?
Лицо мужчины скривилось, как будто он откусил большой кусок лимона и разжевал его.
— Понимаю, не хочется так думать о своих и уж тем более сдавать их пришлым, но Брагара тоже не был виноват и даже не предал огласке такое щепетильное дело.
— Я подумаю над этим вопросом и постараюсь вспомнить, кто из ребят в те дни был рядом с профессором. А вот сам сектор можно будет осмотреть только завтра утром. Вечером пускать вас туда не имею права по технике безопасности.
— А кто нас утром повезет?
— Я. Не хочу повторения прошлой истории.
— Мы все этого не хотим, — мрачно хмыкнул Шэйн и лениво посмотрел в окно.
