— Вы хорошо знаете Иштар, — сказала Юлия, оттаскивая меня от прилавка с часами отлично зная, что я могу надолго задержаться, обсуждая и споря с продавцом о новых моделях и модернизации старых. — Это ваш родной город?
Эх, какие там были часы! Я едва не застонала в голос, даже не пытаясь вырваться из цепких ручек подруги — все равно бесполезно.
— Я провел здесь большую часть своего детства, — лицо молодого человека вдруг исказила такая гримаса холодной ярости и злости, что я невольно отшатнулась. В его голосе и глазах звенела сталь. — Мне хорошо знаком каждый уголок Иштара.
— А-а-а… понятно, — рассеяно протянула Юлия, увлеченная больше разглядыванием витрины с заводными игрушками.
Лично мне понятного было мало. Хорошо, что хоть ребята не заметили мимолетной ярости Шэйна. Честно говоря, мне стало не по себе.
Почувствовав, что я на него внимательно смотрю, Шэйн повернул голову и вопросительно изогнул брови. Я нарисовала руками в воздухе улыбку. Парень глянул на меня, как на больную (как же он все-таки прав) и, осуждающе покачав головой, пошел дальше.
Как же мне его растормошить? — я закусила губу, задумчиво рассматривая маячившую впереди спину Шэйна. — Что можно было сделать с человеком, чтобы он уверился в отсутствии собственной души? Человек — не заводная механическая игрушка, которая так понравилась Юле. Его нельзя завести и остановить по собственному желанию. Убить — да и мне это прекрасно известно, но превратить в живую бездушную куклу… Человек без души не может. Даже под гипнозом, не отдавая отчета своим действиям, он не теряет своего «я». Есть, конечно же, люди поступки, которых вызывают страх и ненависть и таких зачастую называют бездушными и бесчувственными. Убийцы, маньяки, истязатели… Но даже они умеют чувствовать, бояться, желать, ненавидеть…
Иногда Шэйн ведет себя, как ожившая кукла, абсолютно безразличная ко всему, а иногда, да хотя бы и сегодня, когда я проглотила мошку (фу, гадость и вспоминать противно) смеется искренне и от всей души. Как бы ему это донести?
— Катерина, смотри! — восторженный возглас Ворона вывел меня из грустной задумчивости.
Механик стоял возле какого-то неброского магазина и с восхищением рассматривал предлагаемый товар. Друг замахал мне рукой, подзывая к себе. Я послушно подошла и… обомлела.
— Ворон, я сейчас заплачу! — я с тоской посмотрела на него и снова перевела взгляд на витрину.
А там… Там за прозрачным стеклом на мягком красном бархате лежали наборы инструментов для механика. Каждый набор был великолепен и неповторим. Сделанные из дзэньской стали в оправе из слоновой кости и оникса, покрытые золотом и серебром, искусно вырезанные из гранга с тонкими кружевными узорами или покрытые непонятными витиеватыми рунами. Инструменты для мужчин и даже для женщин механиков! Богато украшенные или по-деловому строгие. Некоторые больше походили на шедевры искусства и украшения, чем на рабочие инструменты.
Теперь понятно, почему магазин выглядит так скромно. Те, кто знает толк в таких вещах, не нуждаются в броских вывесках.
Ценников на наборах не было. Да мы в них и не нуждались, отлично понимая, что если не пить, не есть и только копить-копить-копит деньги, даже наших общих с Вороном сбережений за десять лет, а, то и больше не хватит на приобретение и половины необходимых инструментов.
При всех моих, извините за «звездность», уникальных талантов, работать без инструментов — крайне тяжело.
Нам с Вороном только и оставалось, как сдерживать слезы, горестно вздыхать (аки мученикам пред недосягаемой святыней) и молча любоваться недоступным великолепием…
— А где Катерина и Ворон? — озадаченно крутя головой, спросила обеспокоенная Юлия, когда она вышла вместе с Азаром и Шэйном из магазина…
Юлия шла рядом с Азаром и Шэйном, а Ворон и подруга чуть позади, что-то увлеченно обсуждая. Девушка совершено позабыла о времени, рассеянно наблюдая за мельтешением Азара в магазине, продающем оружие из дзэньской стали. Бедолага метался от прилавка к прилавку, не решаясь, что же выбрать — тонкий стилет с рукоятью в виде змеи или короткий кинжал с рунами по краю лезвия и головой грифона на рукояти и был полностью поглощен сложным выбором. А мысли инженера были далеко от переживаний друга. Ее в данный момент больше интересовал молодой человек, из-за которого подруга так сильно разволновалась.
С Катериной она была знакома давно. Вместе поступали в академию, сидели за одной партой, а теперь и один кабинет делят, как равноправные напарники. Сколько всего было вместе пройдено и испытано… Были и веселые и грустные моменты, но в последнее время Юля совсем не узнавала подругу. Она сильно изменилась и это касалось не только внешности. Катя и раньше была интересной девушкой, а сейчас и вовсе стала неотразимой, только ее это как будто не волнует. Такое впечатление, что она напрочь лишилась чувства страха и самосохранения. Никого не боится. Ни шефа с Берской (мерзкая парочка), ни влиятельных клиентов, как этот скользкий Шаргис, даже работа у тэргов ее не испугала, а теперь еще и Шэйн, чтоб его Тергиш.
