Азар облегченно вздохнул и побежал догонять Ворона и Юлию, а Шэйн придерживая меня за талию крепкой рукой, настойчиво повел следом за ними. Не буду лукавить, мне было приятно. А за свою сумасбродную выходку не стыдно. Вот так! Один раз живем и то недолго.
Когда Ворон отошел, хвала небесам не в мир иной, а от мечтаний об инструментах, мы оживленно начали обсуждать и делиться впечатлениями, что-то вроде разговора двух «светских сумасшедших». Нас не перебивали и в дискуссию не вмешивались. Механика в состоянии понять только механик, инженеры могут лишь посочувствовать.
Как-то незаметно мы зашли в ряды, где торговали продуктами и готовили еду прямо под открытым небом. От запаха жареного мяса громко заурчало в животе. Кроме нескольких глотков чая и… гхм… мошки я нечем более существенным позавтракать не успела. И теперь мой желудок громко возмущался на такое безответственное отношение к себе.
— Не желает ли госпожа механик заморить червячка? — Азар поднял двумя пальцами извивающегося толстого червяка.
— Не желаю, я уже позавтракала, — мрачно ответила я, отходя подальше от мисок и глубоких чашек с кузнечиками, тараканами, червяками и другими насекомыми, которых готовили для гурманов прямо на открытой кухни.
Ворон и Юлия громко засмеялись, а Шэйн подло подсунул мне под нос зажаренного большого паука на палочке. Я громко взвизгнула и чуть не сбила прилавок с фруктами.
— Простите, — покраснев, извинилась я перед продавцом и повернулась к довольно жующему паучью лапку Шэйну.
Меня перекосило.
— Это пряник такой, — сжалился надо мной парень и поднес паука поближе.
Выглядит, как настоящий. Я подозрительно принюхалась — пахло ванилью и сдобой. Решившись, отломала лапку и осторожно откусила кусочек.
— Ой, вкусно, — удивленно улыбнулась я.
Ванильный пряник просто таял во рту. А потом я увидела то, чего хотела целое утро.
— Я его хочу, — с нездоровым придыханьем, страстно сказала я, глядя вперед себя.
Впереди стоял мужчина в шортах, цветастой рубахе и сандалиях. В общем — стопроцентный турист. Услышав эти слова он, радостно заулыбался, и широко расставив руки, сложил губы бантиком, видя, как я решительно приближаюсь.
У ребят отвисла челюсть, даже Шэйн озадаченно нахмурил лоб.
— Мне, пожалуйста, беляш и пирожок с капустой, — попросила я продавщицу, ловко подпрыгнув под рукой, закрывшего глаза мужчины и с трудом протиснувшись к лотку с пирожками.
Мужик непонимающе обнимал сам себя, пока не открыл глаза, потом досадно сплюнул и поспешил скрыться подальше от насмешливых взглядов.
Дело в том, что меня с утра навязчивым духом преследовало желание съесть какую-нибудь гадость. В особенности беляш. Именно покупной, хотя с домашней выпечкой Марты он не шел ни в какое сравнение.
— Ну, ты даешь, Катерина, — вернув челюсть на место и хлопнув меня по спине, сказал Азар, когда я вернулась к ним. — Я уж было подумал, что ты к тому мужику пошла.
— Я тебе, что маньячка, что ли? — возмутилась и протянула оба пирожка Шэйну. — Вы что будете? С мясом или с капустой?
Честно говоря, я сначала подумала, что он меня пошлет, но немного поразмышляв, парень решил:
— С капустой, — и невозмутимо забрал пирожок.
— А это мясо раньше гавкало или мяукало? — ехидно сощурив глаза, с поддевкой спросил Азар, когда я с удовольствием вгрызлась зубами в вожделенный беляш.
— Нет, всякую глупость спрашивало, — прожевав, ответила я, злобно сверля его голодными глазами.
— Азарий, постыдись, дай человеку нормально поесть, — осуждающе одернула его Юлия, с умилением глядя на меня. — Видишь, как ее бедную пробрало.
Я чуть куском не подавилась. А где же пресловутая женская солидарность? А-у-у! А в ответ… тишина.
Мы еще долго гуляли по рынку, смотрели разные товары, накупили сувениров. Я купила Марте набор редких пряностей для кухни и теплую шаль, богато украшенную тонко ручной вышивкой, а Багиру набор крючков для рыбалки под названием «Мечта рыбака». С удовольствием примеряла огромную, метра в полтора летнюю соломенную шляпу. Чуть было не купила, но представив, как я вся такая красивая, застреваю в ней в дверях, тут же передумала. Потом Шэйн привел нас в уютное кафе, отгороженное от рынка живой изгородью густорастущего винограда, с круглыми столиками под навесами.
Ворон и Шэйн тихо беседовали об обычаях Иштара, Азар и Юля пошли к барной стойке, заказывать прохладительные напитки, а я разморенная жарой, долгой прогулкой по рынку и трудной беспокойной ночью, засыпала под монотонные голоса, устроив голову на лежащих на столе руках.
Я только закрою глаза, — пообещала я себе, борясь с накатывающей волной сонливостью, — а спать не буду. Только чуть-чуть отдохну…
— Она, что уснула? — удивленно спросил Азар, ставя стакан с соком на стол и махая рукой перед лицом девушки. — Точно, спит.
— Плохо ночью спала, — пояснила Юлия, словно извиняясь, обеспокоенно глядя на бледную подругу. — Только с одной командировки вернулась и сразу новая.
— И где же она была? — иронично изогнул бровь Шэйн, небрежно откидываясь на спинку стула.
— У тэргов три дня хороводы водила, — мрачно ответил за Юлию Ворон.
