Дойдя до ванны в одной из многочисленных комнат, мужчины галантно уступили мне возможность привести себя в порядок и я, с удовольствием избавилась от опротивевших перчаток, вымыла руки и почистила одежду.
Усталые и мрачные мы сидели за круглым столиком в кабинете Мадлен. Меня снедали тягостные думы — класть девятую ложку меда в стакан с молоком или нет. Я же все-таки в гостях, меру тоже знать надо. Подумала и… положила.
Только сейчас, сидя в уютной комнате, я поняла, насколько сильно устала. Недолгая, занявшая не более десяти минут работа с колье вымотала сильнее, чем целый день непрекращающийся физической нагрузки. Именно в таких случаях лучшего средства для восстановления сил, чем молоко и мед не придумали. Еще до эпохи Великих Мастеров пользовались этим средством.
— Госпожа Мадлен, для начала приносим свои извинения за тот малый урон, который мы нанесли вашему имуществу.
— Малый? — женщина не удержалась и недовольно фыркнула. — Я смотрю, у вас своеобразное чувство юмора.
— Благодарю, что оценили, — равнодушно ответила я.
Я настолько устала, что ни ссориться, ни обижаться на шпильки и сарказм госпожи Мадлен и, уж тем более ревновать не было ни сил, ни желания.
— Кажется, вы хотели серьезно поговорить? Это как раз то, что нам всем сейчас нужно. — Я отставила в сторону порядком опустевший стакан и заговорила с Мадлен, неотрывно смотря ей в глаза. — Ни я, ни Азарий даже не предполагали, насколько огромны силы этого проклятия. Ваша смерть была бы одной из самых страшных и жестоких. В это украшение вселили существо, которое питалось и росло благодаря вам. Вашим чувствам, желанием, болью, страхами. Головные боли прошли не просто так. Это существо было почти готово выйти, отсюда галлюцинации. В проклятье вложили такую мощь и злобу, что вами одной оно не насытилось и собрало бы такую кровавую жатву, о масштабах которой я не смею даже предположить.
— Я не понимаю, как нас самих не убило, — подал голос Азар, хранивший до этого мрачное молчание. — А тебе, Диченко, вообще, голову оторвать надо!
— С какой это стати?
Я перевела взгляд на сердитого друга.
— У тебя, что по токсикологии было? Забыла о свойствах яда песчаного скорпиона?
— Почему забыла? Я все отлично помню.
— Чего тогда руками лезла?!
— А чем мне лезть? Не сердись, все же нормально закончилось.
— Я уже ничего не понимаю, — раздраженно буркнул Этьен. — Объясните по-человечески, что произошло?
— Разве вы сами не видели? — Азар недоверчиво поморщился.
— Нет, не видели. Как только Катерина вытащила камень, мы ничего не смогли увидеть — стекло почернело и начало сильно дрожать. Я думал оно не выдержит и взорвется, а разобрать в том шуме и жутком вое, что происходит в комнате было невозможно. Потрудитесь объяснить всем, что это было? Как вам удалось уничтожить такое опасное, как вы утверждаете существо такими примитивными методами?
— Это единственные, как вы утверждаете, примитивные методы, которые действительно могут помочь, — холодно ответил Азар. Его глаза потемнели, а на лице заиграли желваки. — При обезвреживании подобных вещей необходимо серебро, как чистый устойчивый к проклятиям метал, лимонный сок — единственный катализатор, дающий временную, пять — семь секунд, возможность безопасно прикасаться к отравленному предмету, а перчатки из натурального шелка надежно защищают кожу.
— Вот видишь, сам сказал — надежно, — радостно добавила я.
Зря, конечно. Меня окатила таким взглядом, что я моментально заткнулась, втянула голову в плечи и виновато опустила глаза.
— Надежно, но только не с ядом песчаного скорпиона. Из каждого правила есть неприятные исключения.
— Что это за скорпион?
Мадлен изящно поднесла фарфоровую чашечку к губам и сделала маленький глоток.
— Песчаный скорпион относится к роду скорпионов — убийц, — скучающе начал пояснять Шэйн. — Всего их насчитывается двадцать видов, каждый из которых смертельно опасен для человека. Его ядовитые железы обладают паралитическим действием и состоят из тридцати с лишним токсинов. Даже по отдельности любой из этих токсинов несет смерть. Сыворотки, лекарства против яда этого скорпиона не существует. Укушенный мучается несколько дней. Ранка отекает, поднимается температура, органы стремительно отмирают, начинается обильное кровотечение из пор. Больной умирает в страшных муках. Из-за малочисленности, маленького размера и трудности добычи этого вида скорпионов, их яд считается самым дорогим и редкостным. Мадлен, Мадлен, — он осуждающе покачал головой, — кому же ты так хвост прищемила? На деньги, потраченные для изготовления Могильного венка можно весь твой ковровый дом купить. Еще и сдача останется.
Мадлен кинула на него полный гнева взгляд и упрямо поджала губы.
Мне, кстати, тоже захотелось узнать, кто это сделал. Только, если Шэйна интересовал заказчик, то меня исполнитель. Проделать работу такого уровня способен далеко не каждый. Я даже не берусь предполагать, кто из существующих мастеров способен на такое. И это вопрос не этики и морали, а таланта и способностей, дара, если хотите.
