— Жуткая вещь, правда? — иронично заметила Мадлен. — Мне даже прикасаться к ней неприятно. Эта шкатулка такая холодная, будто внутри у нее находится лед, — и заманчиво предложила: — Попробуйте прикоснуться, если не верите.
— Верю, но прикасаться не буду и вам не советую, — сипло ответила я.
— А что же с этой вещью не так?
Я повернулась к Этьену. Хотя его вопрос и прозвучал беззлобно, в глазах читалось раздражение. По-видимому, не только меня начала утомлять эта встреча.
— Не знаю. Пока детально не осмотрю, ничего не скажу.
— Мадлен, милая, надеюсь, это последняя нехорошая вещица из твоей коллекции?
Слово нехорошая Этьен произнес с особым чувством и теплотой. Женщина одарила его мстительным многообещающим взглядом, получив в ответ обворожительную улыбку.
— Что же на этот раз не понравилось нашему маленькому мастеру? — ядовито сказал Шэйн.
И хотя его лицо оставалось беспристрастным, а взгляд холодным и скучающим, голос буквально лучился неподдельным, идущим от самой души ехидством.
У меня не было настроения ни шутить, ни огрызаться. Если эта шкатулка то, что я думаю, то Могильный венок покажется детским лепетом. Азарий тоже заподозрил что-то неладное, а ведь он даже не видел того, что увидела я.
— Ладно-ладно, — примирительно поднял ладони вверх Шэйн, — не нужно меня убивать таким взглядом, потом скажешь.
Если будет это потом — мрачно подумала я, но говорить вслух не стала.
— Скажите, Мадлен, а эти вещи возможно изучить не здесь?
Я очень надеялась, что она ответит положительно, но учитывая специфический характер наших отношений, задавая этот вопрос, настроилась на резкий отказ.
— Это, конечно, не соответствует условиям нашего договора с Шаргисом, — Мадлен переглянулась с Шэйном, — но учитывая сегодняшний инцидент, я согласна отдать их вам. Вы наглядно продемонстрировали свой профессиональный уровень, и я вполне могу вам доверять.
Я не удержалась от довольной улыбки. С души как будто бы камень свалился. Теперь, когда у меня развязаны руки, можно и пошаманить.
— Пусть эти вещи остаются у вас до аукциона, а деньги Шаргис отдаст после официальных торгов.
Хозяйка публичного дома была сама любезность. Ничего не говорило, что совсем недавно она пылала гневом и недовольством.
— Раз все формальности уложены, предлагаю отпраздновать чудесное избавление от неудачного подарка хорошим обедом, — предвкушающее потерев руки, предложил Этьен.
— Заодно и встречу отметим, — горячо поддержал его Азар.
Он всегда был легок на подъем. Так бы так отказаться, чтобы никого не обидеть?
И тут меня выручил Шэйн.
— Праздничный обед мы устроим как-нибудь в другой раз, — вставая со своего места, добродушно сказал Шэйн, хотя холодные безразличные глаза отбивали всякое желание обедать в любое время суток.
— Разве ты не хочешь побыть со своим старым другом? — томно спросила Мадлен и изогнула губы в соблазнительной улыбке. — Мы так мало побыли вместе.
Глядя на Азара можно точно сказать — он бы остался. Я чуть пихнула его ногу под столом. Инженер встрепенулся, перевел на меня взгляд стеклянных затуманенных глаз и расплылся в мечтательной улыбке.
— В следующий раз, дорогая, я обязательно уделю тебе больше внимания, — обольстительно улыбаясь, интимным полушепотом сказал он и поцеловал Мадлен руку, долгим нежным поцелуем.
Вот я чувствовала, еще с утра чувствовала, что день будет гадостным, но чтобы настолько!..
К счастью прощание парочки не переросло в бурное расставание. Мадлен, оставшись довольной (еще бы!), соблаговолила уделить внимание нам.
Повинуясь мелодичному звону колокольчика, незамедлительно появился дворецкий. Упаковав стилеты и шкатулку в кожаную сумку, он передал ее Азару. Я с облегчением вздохнула, когда убедилась, что черные щупальца шкатулки не проникают сквозь крепкую обшивку сумки.
К выходу из Коврового дома спускались все вместе. Мадлен и Тергиш шли впереди, о чем-то тихо переговариваясь. Она держала Шэйна под руку и тесно к нему прижималась. Азарий, закинув сумку на плечо, любопытно вертел головой по сторонам, продолжая свое недавнее ознакомление с пикантным заведением. Этьен попытался со мной заговорить, но видя мое мрачное настроение, оставил эту затею и просто шел рядом.
Я же пыталась придумать, как правильно поступить с этой злополучной шкатулкой. Будь она трижды неладна! По-хорошему — выбросить ее в море, желательно подальше и поглубже, но вряд ли мне милостиво разрешат так поступить. Поговорить с Шаргисом? Наивно и опасно. Где гарантия, что он не знает о «приятном сюрпризе», спрятанном в шкатулочке? Не удивлюсь, если он прекрасно о нем осведомлен. К тому же несложно представить его реакцию, заявись я с предложением утопить в морских пучинах раритетную и дорогую вещь. Единственное, что я сейчас могу сделать — тщательно ее обследовать и удостовериться, так ли реальны причины моих подозрений.
Только бы это лишь показалось. Пусть надо мной после подтрунивают и издеваются, я все стерплю, только бы ничего серьезного.
